1-ые опыты по производству иприта (знаменитого боевого газа), оказывается, начались...

1-ые опыты по производству иприта (знаменитого боевого газа), оказывается, начались в 1924 году в самом центре Москвы - в непримечательном особнячке, спрятанном в одном из дворов у Триумфальной площади. В 30-х годах опыты с ядами под конкретным управлением Климента Ворошилова развернулись по-настоящему - учения, стрельбы и опыты со смертоносной химией шли по всему Подмосковью, военные фабрики выпускали тыщи баллонов иприта и фосгена, скрытые армейские склады были доверху заполнены бочками с отравой для авиаударов по противнику.

Всю эту информацию с указаниями определенных дат, адресов и исполнителей может, в принципе, отыскать хоть какой желающий, порывшись в документах открытого доступа центрального военного архива за эти годы. Главным центром отечественной военной химии был тогда полигон в Кузьминках (его границы простираются от сегодняшней улицы Головачева до местности новейшего птичьего рынка на МКАД и примыкают к ферме "Белоснежная дача").

Не считая испытаний и захоронения хим снарядов там, согласно документам, вовсю шли опыты с микробами сибирской язвы .

Изюминка данной формы жизни в том, что споры сибирской язвы нельзя убить сжиганием, потому все зараженные объекты необходимо хоронить в особых саркофагах.

Места опытов в Кузьминках - глубочайшие окопы, куда сажали экспериментальных коз и стреляли по ним снарядами со спорами сибирки - не обозначены нигде не входят в перечень 35 русских могильников данной заразы. Эталоны земли в районе полигона , взятые для невинного геологического анализа в 70-е годы, проявили многократное превышение содержания мышьяка и остальных небезопасных частей, образующихся при распаде боевых отравляющих веществ.

А каждомесячные находки артиллерийских снарядов в районе Выхино-Жулебино уже в наше время молвят не только лишь о несовершенстве военной техники и профессионализме русских артиллеристов (по кузьминскому полигону стреляли из Выхино), да и о том, что в любом квартале Юго-Восточного округа Москвы в хоть какой момент можно наткнуться на неразорвавшуюся бомбу с ипритом либо фосгеном.

А так как боевые хим бомбы делали и хранили на спецальных заводах, списанные боеприпасы закапывали в землю прямо на местности цехов и скрытых институтов. Там они лежат и на данный момент.

Экологические активисты под управлением доктора хим наук Льва Федорова заняты архивными поисками хим боеприпасов в Москве уже пару лет. Единственной официальной реакцией на бессчетные публикации Федорова до этого времени были письма Департамента природопользования Москвы с обещаниями "разобраться в ситуации".

Никаких исследовательских работ в местах массового производства и хранения хим орудия в Москве новейшей экологической програмкой городка на 2003-2005 год не предвидено.

Управляющий департамента природопользования Леонид Бочин на информацию о хим угрозы отеагировал так: - Я в курсе данной трудности. С 1918 года в Кузьминках вправду работал военный полигон, там есть захоронения артиллерийских снарядов (но не хим).

У нас есть официальное заключение Госсанэпидемнадзора - экологическая ситуация в Кузьминках обычная. 5 участков у нас вызывают сомнения, но институт хим машиностроения, который на данный момент выводится с местности лесопарка, должен провести рекультивацию почв в последнее время.

Лев ФЕДОРОВ, доктор хим наук: "Баллоны с ядами все еще под землей" - У вас есть подтверждения того, что в Москве вправду есть позабытые склады хим орудия?

- Кто угодно может получить эти подтверждения.

Довольно взять пробы в неких местах Кузьминского лесопарка, на Очаковском шоссе либо Богородском валу.

Неважно какая хим лаборатория отыщет в пробах остатки иприта, мышьяк либо остальные производные отравляющих веществ. - Какова реакция официальных структур на ваши книжки?

- Реакция нулевая.

Как как будто ничего не было. Эта история началась еще опосля первых публикаций о захоронениях хим орудия посреди 90-х. Мы встречались с руководителями Москомприроды в осеннюю пору 1999 года, тогда сиим ведомством командовал Ишков.

Годом позднее военно-химическая академия делала анализы на полигоне в Кузьминках.

Разумеется, остатки иприта там они отыскали, так как всю информацию сходу засекретили.

Позже начались загадки. Мы представили властям совсем определенные архивные данные 20-х-30-х годов о том, где и как в Москве было закопано хим орудие.

Нарисовали карты. Так как инфы о том, что это орудие когда-то позже было раскопано и вывезено, нет, мы считаем, что баллоны с ядами все еще под землей.

Нужно хотя бы провести исследования.

Но, похоже, делать этого никто не собирается.

- Вы пробовали обращаться в правительство Рф? - Мы писали письма президенту и мэру.

Единственная рекция на их - ответное письмо Юрия Лужкова в МЧС и Минобороны с просьбой разобраться в ситуации и принять меры. Было это годом ранее.

МЧС молчит. - Вашими исследованиями интересуются спецслужбы?

К примеру, в связи с опасностями терактов.

- Вся информация по старенькым хим боеприпасам на местности городка доступна хоть какому желающему. А мои дела с госбезопасностью начались в 1992 году, когда на меня было заведено дело, а квартире прошел обыск.

Опосля выхода книжки "Где в Рф находить закопанное хим орудие" ко мне приходил офицер ФСБ и просил экземпляр. Сейчас каждую свою новейшую книжку я рассылаю по всем официальным структурам, включая мэрию и ФСБ.

Всю информацию они, разумеется, принимают к сведению.

Не желаю кидаться словами, но такое чувство, что вокруг старенькых запасов хим орудия существует заговор молчания на чрезвычайно высочайшем уровне.