2017 год — во многом знаковый

2017 год — во многом знаковый. Для людей среднего и старшего возраста это год столетия Октябрьской революции: красивый повод подвести некие итоги. Для всех нас это год — предвыборный.

Это принципиальное событие, с которым мы связываем определенные ожидания.

Традиционно в таковой год мы лицезреем доброкачественный рост потребительских расходов, и надеюсь, что 2017 год нас тут не разочарует. На сей день не вызывает колебаний, что русская экономика адаптировалась к новеньким условиям.

Уменьшилась глубина рецессии. Ежели в 2015 году падение экономики превысило 3%, то в 2016-м — лишь около 0,5%. В 2017 году мы перейдем к экономическому росту.

Вообщем, не стоит ждать, что он будет соответствовать темпам послекризисного восстановления 2010–2012 годов, когда темпы роста нашей экономики составляли 4% год к году. По нашим прогнозам, в 2017 году этот показатель составит 1,2%.Но здесь возникает принципиальный вопросец: а что будут ощущать наши граждане?

На данный момент мы говорим, что экономика перестает падать, а в то же время почти все никакого улучшения не замечают. Это сначала соединено с тем, что доходы в настоящем выражении продолжают сокращаться и обороты в розничной торговле, которые отлично отражают динамику потребительского спроса, по-прежнему сокращаются.

Это означает, что хотя экономика в целом перебежала к росту, потребительский сектор к росту еще не перебежал, а потому для большинства людей кризис длится. Но мы полагаем, что в 2017 году не только лишь экономика, да и потребительский сектор начнет демонстрировать положительную динамику.

Этому будут содействовать рост зарплат и рост доходов в настоящем выражении.

Мы ожидаем, что в 2017 году будут на сто процентов проиндексированы пенсии, в январе наши пожилые люди получают единовременную выплату в общей трудности в размере 200 миллиардов. Не считая того, мы прогнозируем предстоящий рост зарплат в личном секторе, их долгожданную индексацию у госслужащих.

Люди станут ощущать себя более уверенно и оптимистичнее, а потребление продуктов и услуг станет расти.

Мы ожидаем постепенного возвращения от кризисной модели поведения к наиболее обычному эталону, ждем умеренного роста по кредитам и в целом роста употребления на 1,3% год к году.

Таковым образом, выход на линию движения роста в 1–1,5% — самый вероятный сценарий на наиблежайшие годы.

Это почти всем лучше, чем рецессия. Но такие темпы нашу страну никак не могут устроить.

Но, чтоб достигнуть наиболее существенного экономического ускорения, необходимо «расшить» почти все узенькие места. Другими словами, как ни банально это звучит, необходимы структурные реформы.

Неувязка, но, заключается в том, что популярные реформы, такие как понижение налогов, уже проведены. Осталось провести непопулярные, такие как, к примеру, пенсионная реформа с увеличением пенсионного возраста.

Вот эти непопулярные реформы откладываются, и это событие вызывает досаду, потому что проводить их придется, и с течением времени стартовая позиция удачнее не становится. Кроме перспектив экономического восстановления почти всех тревожит рост цен.

Как инфляция резко ускорилась в 2015 году, она стала предметом всеобщей озабоченности.

Вправду, в большинстве государств финансовая рецессия ассоциируется с дефляцией.

В критериях высочайшей конкуренции производители продуктов и услуг обязаны снижать цены, чтоб восполнить падение спроса. В Рф о дефляции речь не идет.

Но общие законы экономики никто не отменял. И ежели мы уберем инфляцию издержек, связанную, к примеру, с увеличением тарифов естественных монополий, то увидим, что инфляция замедляется, и замедляется быстро.

Сначала прошедшего года представлялось, что инфляция в 2016 году составит 6–7%, Но замедление инфляции превысило все ожидания. Сейчас консенсус-прогноз аналитиков на этот год подразумевает, что инфляция существенно приблизится к 4% к концу года.

А это совпадает с целью по инфляции Центрального банка.

Но потребительский спрос не будет расти скачкообразно, как время от времени бывает при бурном выходе из кризиса. Выход из этого кризиса будет чрезвычайно постепенным.

Потому наш прогноз инфляции выше прогнозов ЦБ. Тем более разница совершенно маленькая, в пределах 1-го процентного пт. Население закончит разглядывать рост цен как суровый риск в дальнейшем, быстрее внимание переключится на темпы роста доходов и зарплат.

Завышенный энтузиазм у людей обычно вызывает курс государственной валюты. Зависимость курса рубля от цен на нефть по-прежнему отчетливо выслеживается.

Наиболее того, в 2017 году эта связь может укрепиться, так как иной принципиальный параметр, от которого зависит курс рубля, — геополитическая напряженность, — по нашим прогнозам, будет понижаться. В наступившем году для русской валюты может быть несколько положительных сюрпризов.

Базисный прогноз ЦБ по ценам на нефть составляет около $40 за баррель. Наш прогноз выше — $50 за баррель.

В 2014 году ЦБ, когда во II квартале цены на нефть подпрыгнули, начал покупку баксов и евро, невзирая на то, что декларировалась политика плавающего курса.

Так на каком уровне ЦБ может вмешаться на этот раз? Либо он не станет вмешиваться и дозволит рублю укрепиться посильнее?

Этот вопросец остается открытым. Не считая того, нас могут удивить и сами цены на нефть.

При новейшей технологии и размерах сланцевой добычи они навряд ли сумеют стабильно превысить $65 за баррель в наиблежайшие годы, но положительный момент в том, что цены могут достичь $60 за баррель быстрее, чем на данный момент подразумевают специалисты. Это значит, что и инфляция может оказаться ниже прогнозов, и рост выше, и рубль крепче.

И 3-ий сюрприз — пока мы не знаем, какой будет финансовая политика последующей американской администрации. Мы знаем, как ведет себя Трамп-бизнесмен, Трамп-кандидат, но не знаем, что станет делать Трамп-президент.

Будет ли избран вариант политической перезагрузки отношений и смягчения санкций?

Смягчение санкций дозволит вернуть доступ русских банков и денежных компаний на глобальный рынок капитала.

А это, в свою очередь, одномоментно отразится на курсе рубля и уровнях геополитических рисков в принципе.

Естественно, нельзя не учесть и возможность негативных сюрпризов, связанных с турбулентностью в Европе либо с возможностью «жесткой посадки» экономики Китая, может быть практически все, как мы удостоверились в крайние годы.

Но положительные сюрпризы представляются никак более вероятными, чем «черные лебеди».

Давайте надеяться, что все лебеди в этом году окажутся белоснежными.

Создатель — директор Центра макроэкономических исследований Сбербанка: Иностранцы скупают рубли Экономические итоги 2016 года и прогнозы на 2017-й Аналитик Юлия Цепляева — о среднем классе в современной экономике