Александр Андреевич, с чем вы связываете сегодняшнее обострение...

— Александр Андреевич, с чем вы связываете сегодняшнее обострение ситуации на Корейском полуострове? — С сожалением отмечаем, что проведенные в КНДР в январе-феврале этого года ядерные тесты и запуск баллистической ракеты далекого радиуса деяния в большой степени содействовали резкому обострению военно-политической обстановки на Корейском полуострове.

Наряду с сиим приходится констатировать, что глубинные предпосылки сегодняшнего кризиса на Корейском полуострове следует находить в действиях участников противоборства по обе стороны 38-й параллели.

Начавшиеся в марте этого года американо-южнокорейские военные учения, невзирая на формально плановый нрав, стали беспрецедентными по своим масштабам, количеству и видам задействованных вооружений, также по типу отрабатываемых операций.

В данной связи объяснимо беспокойство КНДР, прямо именуемой объектом схожей военной активности.

— Почему Пхеньян так настойчиво показывает свои успехи в реализации военной ядерной программы?

— Мотивы неких действий Пхеньяна далековато не постоянно поддаются логическому разъяснению.

Обычно, северокорейцы связывают реализацию собственной военной ядерной программы с наличием наружных угроз для сохранности страны.

Но, по нашему мнению, претензии Пхеньяна на ядерный статус, пробы отыскать ответ на имеющиеся вызовы за счет наращивания ракетно-ядерного потенциала и тем паче открытая демонстрация собственных фурроров в данной отрасли в целях устрашения потенциального противника — это путь в никуда.

Подобные деяния чуть ли будут содействовать решению заморочек обеспечения сохранности КНДР, а вот еще более осложнить ситуацию на Корейском полуострове они могут.

— В СМИ не один раз сообщалось о тыщах северокорейских орудий, нацеленных на Сеул.

Какие меры принимаются для обеспечения сохранности русских людей, находящихся в Южной Корее?

— С данной целью мы поддерживаем контакты с надлежащими организациями Республики Корея, которые в случае появления чрезвычайной ситуации могут оказать нужное содействие русским гражданам.

Не вдаваясь в подробности, могу заверить в том, что в случае какой-нибудь экстренной ситуации все нужные меры будут приняты и никто из сограждан не будет брошен на произвол судьбы. — Какие деяния может сделать Наша родина для понижения напряженности на Корейском полуострове?

— Русское управление не один раз заявляло, что хочет продолжать способствовать мирному дипломатическому урегулированию ядерной трудности Корейского полуострова. Наша страна председательствует в сделанной в рамках шестистороннего процесса рабочей группе по вопросцам мира и сохранности в Северо-Восточной Азии.

Русская сторона уже не один раз предлагала нашим партнерам по «шестисторонке» пользоваться сиим потенциалом для начала диалога, направленного на продвижение военно-политической разрядки, и формирования дееспособного многостороннего механизма обеспечения мира и сохранности в СВА, учитывающего законные интересы всех государств.

В сегодняшней сложной ситуации чуть ли получится быстро перезапустить этот формат, но, как представляется, мы можем двигаться поэтапно и в качестве первого шага начать неофициальные консультации на экспертном уровне. На данный момент очень принципиально не замыкаться на санкциях и попытках на сто процентов изолировать КНДР, а сконструировать позитивную повестку дня, отдать осознать Пхеньяну, что дверь для возвращения за стол переговоров по-прежнему остается открытой.

Наша родина со собственной стороны готова активно способствовать решению данной задачки. — Можно ли именовать какую-то внешнюю силу, которая способна оказать решающее влияние на ситуацию?

— Опыт взаимодействия по иным, более сложным интернациональным вопросцам, таковым как, к примеру, урегулирование ситуации вокруг иранской ядерной трудности, свидетельствует о том, что решить их может быть лишь на путях сотрудничества с ролью всех заинтересованных сторон. И Корейский полуостров в этом плане не исключение.

Потому, на мой взор, при поиске путей выхода из кризисной ситуации в Корее следует рассчитывать не на некоторую «влиятельную внешнюю силу», а работать над тем, чтоб возобновить диалог в рамках уже имеющегося шестистороннего формата, который в силу собственного инклюзивного нрава продолжает оставаться хорошим инвентарем решения ядерной трудности Корейского полуострова. — Как вы оцениваете экономические последствия санкций против КНДР применительно к интересам русских компаний, работающих на Корейском полуострове?

— С момента принятия резолюции Совета Сохранности 2270 прошло еще очень не достаточно времени, чтоб можно было оценивать нрав ее влияния на работу русского бизнеса в КНДР. Следует только отметить, что еще на стадии подготовки данного документа русской стороной был принят ряд мер по защите собственных экономических интересов.

А именно, мы достигнули того, чтоб предусмотренное резолюцией 2270 эмбарго на экспорт из Северной Кореи нужных ископаемых не распространялось на уголь, добытый за пределами КНДР и транспортируемый Россией через северокорейский порт Раджин в третьи страны.

Всё это дает основания надеяться на то, что санкции против КНДР не окажут негативного влияния на деятельность русских компаний на Корейском полуострове. Что все-таки касается рестрикций, введенных рядом государств в одностороннем порядке, то желал бы снова выделить, что мы исходим из правомерности лишь тех ограничительных мер, которые предусмотрены вышеупомянутой резолюцией СБ ООН.

Хотя, естественно, у нас вызывает сожаление приостановка из-за санкций реализации транспортно-логистического проекта в северокорейском порту Раджин с ролью Рф, КНДР и РК, который мог сыграть не последнюю роль в налаживании межкорейского сотрудничества и нормализации обстановки на Корейском полуострове.