Большим инвестором может стать Китай, который готов развивать...

Большим инвестором может стать Китай, который готов развивать сотрудничество в различных сферах экономики. Одним из направлений совместной работы станет электроэнергетика: русские компании дискуссируют с партнерами из КНР несколько чрезвычайно больших проектов, которые в перспективе способны отдать региону и инвестиции, и рабочие места, и налоги. Совместные проекты Китай — гигант во всем.

Это наикрупнейшее по численности населения правительство мира, одна из ведущих космических держав. С декабря 2014 года является первой экономикой мира по ВВП.

Энергетический комплекс тоже впечатляет: около 1300 ГВт установленной мощности электростанций (в пять раз больше, чем в России), потребление электроэнергии — наиболее 5 трлн кВт•ч — наибольшее в мире.

Поднебесная является фаворитом по количеству возобновляемых источников энергии, в стране сразу строятся 10-ки атомных энергоблоков и протяженные полосы электропередачи сверхвысокого напряжения. Китай издавна интересуется сотрудничеством с Россией.

С недавних пор у стран есть конкретные — и очень амбициозные — проекты в газовой отрасли. В мае 2014 года «Газпром» и Китайская государственная нефтегазовая компания (CNPC) заключили тридцатилетний контракт на поставку газа.

Договор подразумевает ежегодную поставку до 38 миллиардов кубометров голубого горючего с общей ценой около $400 миллиардов за 30 лет.

Китай очень заинтересован в российском газе: планы Пекина предугадывают существенное понижение толики угольной генерации в энергобалансе в том числе за счет наиболее экологичных газовых станций.

Китай уже находится в электроэнергетике Рф. «Первой ласточкой» стало заключение в 2010 году меморандума о сотрудничестве меж русской теплогенерирующей компанией «ТГК-2» и китайской компанией «Хуадянь». Компании вместе строят «Хуадянь-Тенинскую ПГУ ТЭЦ» — парогазовую электростанцию в Ярославле.

«Проект является первым опытом строительства электрогенерации в России с привлечением прямых инвестиций из Китая»,?— молвят в российской компании.

Не пропустил Китай и тот момент, когда в России начала развиваться возобновляемая энергетика. Это логично: КНР за маленький период смогла стать чрезвычайно активным игроком на этом рынке — при этом в мировом масштабе.

Собственные объемы возобновляемых мощностей Китая впечатляют: наиболее 110 ГВт ветрогенераторов и 20 ГВт — солнечных электростанций. Суммарно — наиболее половины мощности всей русской энергосистемы.

Компания «Солар Системс», подконтрольная китайским инвесторам, выиграла конкурсы на стройку в разных регионах Рф пары солнечных электростанций на 175 МВт. Под эти проекты в ОЭЗ «Алабуга» будет построен завод по производству фото­электрических панелей с инвестициями около 10 миллиардов рублей.

Огромные амбиции Но самые масштабные проекты заявлены на местности приграничного с Китаем Далекого Востока. «Для Китая выгоды сотрудничества очевидны,?

— отметил эксперт-аналитик департамента исследований ТЭКа Института заморочек естественных монополий Аркадий Шафран.?— Во-1-х, это усиление интеграции с российским Далеким Востоком.

Во-2-х, диверсификация поставщиков энергии и рост системной надежности в приграничных регионах».

Одной из самых приметных идей является стройку Ерковецкой ТЭС вместе с освоением одноименного угольного месторождения, размещенного в Амурской области, в нескольких 10-ках км от Благовещенска.

Этот проект принадлежит «Интер РАО», которое планирует воплотить его вместе с Государственной электросетевой компанией (ГЭК) Китая. Предполагается, что китайские инвесторы получат 49% акций самой станции, а также компании, которая будет разрабатывать угольное месторождение.

«Проект по поставке электроэнергии в Китай с сибирских и дальневосточных тепловых станций существует уже много лет,?— поведал генеральный директор Интернационального центра развития регионов Игорь Меламед.?

— Но ранее были планы по экспорту сходу с нескольких ГРЭС и ТЭЦ, а сейчас благодаря усилиям властей региона делается попытка перетянуть одеяло на одну Ерковецкую электростанцию». Еще пару лет назад предполагалось, что ее мощность составит 1,2 ГВт и она станет одной из 5 экспортных электростанций, нацеленных на Китай.

Но тогда проект забуксовал — стороны не могли договориться о взаимовыгодной стоимости.

По крайним планам, мощность Ерковецкой ТЭС может составить 8 ГВт — и это рекордная величина не только лишь для Рф, но и для мира. Самые массивные термо станции сейчас — это русская Сургутская ГРЭС-2 (5,6 ГВт) и Тайчжунская ТЭС на Тайване (5,5 ГВт).

Наиболее того: предполагаемая мощность Ерковецкой ТЭС сравнима с объемом всей имеющейся генерации на Далеком Востоке!

Соответственно средств будет нужно много: как сказал гендиректор ГЭК Шу Иньбяо, инвестиции в освоение месторождения и строительство ТЭС могут составить около $15 миллиардов. С одной стороны, этот проект увлекателен для Далекого Востока.

Это и новые рабочие места (как при строительстве, так и при эксплуатации объекта), и выручка от экспорта, и налоги.

Губернатор Амурской области Олег Кожемяко в середине февраля сказал, что при существующем уровне экспорта (3,4 миллиардов кВт•ч в 2014 году) в виде налогов было получено 108 млн руб­лей. Поставки в Китай с Ерковецкой ТЭС могут добиться 30–50 миллиардов кВт•ч — наиболее чем в 10 раз больше, чем на данный момент.

Другими словами ежели экспорт кратно вырастет, Амурская область получит намного наиболее «кругленькую» сумму налоговых поступлений — и это лишь от экспорта. Но специалисты уделяют свое внимание на остальные стороны этого проекта.

Во-1-х, сложность с поставкой электроэнергии с одной ТЭС таковой мощности.

Необходимы чрезвычайно большие ЛЭП, опыта строительства которых в России нет. Во-2-х, добыча угля.

«Надо осознавать, что станция таковой мощности просит приблизительно 30–35 млн т угля раз в год. Это огромные объемы, и если весь уголь брать с одного Ерковецкого разреза — уже за пару лет там будет огромная дыра.

По моему мнению, брать такие объемы угля с одного разреза нельзя»,?

— считает Игорь Меламед.

Специалисты уделяют свое внимание на то, что Китай предпочитает применять свои технологии (в данном случае идет речь о энергетическом машиностроении), а также — рабочую силу. Сколько мест остается русским специалистам — большой вопросец.

Остаются нерешенными и вопросы сохранения экологии, ведь угольная станция — довольно вредный для природы объект, даже при использовании самых современных технологий. Импорт и экспорт Новейшие рабочие места и налоги способен принести Далекому Востоку и еще один энергетический проект — стройку серии противопаводковых гидростанций на притоках Амура.

Напомним, что в осеннюю пору 2013 года регион столкнулся с разрушительным наводнением — сильнейшим за крайние 120 лет.

Наводнение обхватило 8 млн кв. км (по этому показателю оно даже попало в книгу рекордов Рф). Из зоны бедствия эвакуировали выше 30 тыс.

человек, тыщи семей остались без крова.

Опосля того, как власти разобрались с главными неуввязками региона, они задумались о том, как минимизировать возможность критических паводковых последствий в будущем. «РусГидро» предложила програмку строительства 4 новейших ГЭС на притоках Амура: Нижне-Зейской (мощностью 400 МВт), Селемджинской (300 МВт), Гилюйской (462 МВт) и Нижне-Ниманской (600 МВт) гидроэлектростанций.

Их водохранилища должны делать функции противопаводковых, другими словами аккумулировать по мере необходимости значимый размер воды. Естественно, у этого проекта есть и вполне понятная финансовая база: вырабатываемую электроэнергию «РусГидро» желает экспортировать в Китай, спроса на такие объемы электро энергии в самом Дальневосточном регионе нет.

Специалисты уделяют свое внимание, что проекты тепловой станции и ГЭС в какой-то мере конкурируют друг с другом. «Конкуренция 2-ух русских проектов — гидростанций на Амуре и тепловой ТЭС — указывает, что в России нет единой энергетической политики.

В этом крупная проблема»,?

— считает ведущий аналитик Фонда государственной энергетической сохранности Игорь Юшков. А Игорь Меламед считает, что для китайской стороны тепловая станция могла бы быть увлекательнее: «Потому что выработка гидростанций — сезонная, при расчетной мощности ГЭС в 400 МВт в период мелководья она будет давать 150–170 МВт.

А экспортная тепловая генерация хороша тем, что повсевременно выдает одну и ту же мощность».

На теоретическом уровне конкурентнсть сиим стройкам может составить возобновляемая энергетика. В феврале этого года Александр Новак поведал, что подконтрольное Минэнерго Русское энергетическое агентство и ГЭК Китая изучают возможность строительства на Далеком Востоке ветропарка мощностью до 50 ГВт.

Схожих проектов в мире нет (наикрупнейший ветропарк, расположенный как раз в Китае, выйдет на мощность в 20 ГВт к 2020 году). В принципе Поднебесная способна «потянуть» этот проект: собственные мощности ветровой энергетики в стране за 10 лет выросли фактически в сто раз — до 115 ГВт, по данным на конец 2014 года.

У Китая есть технологии и строительные компетенции. Но каковой будет спрос на таковой размер мощности?

Как передавать эту энергию в Китай? И, естественно, основной вопрос — сколько это будет стоить?

Да, все получится Сергей Пикин, директор Фонда энергетического развития Эти проекты дадут Далекому Востоку налоги — электростанции будут «прописаны» в регионе.

И собственники будут перечислять все неотклонимые платежи в бюджет.

Ну и в принципе любые инвестиции — сейчас это благо на фоне ухудшения отношений Рф с западными странами. Эти проекты на данный момент смотрятся намного увлекательнее, чем ранее.

Стоимость поставок привязана к валюте, и после девальвации рубля все экспортоориентированные проекты стали наиболее выгодны для Рф. Не считая того, эти идеи предугадывают поставку электроэнергии не до границы, а в центральные районы Китая, чуток ли не до Пекина — конкретно там в КНР главные центры употребления.

Можно критиковать то, что Китай захотит применять свои технологии, но дело в том, что современных технологий угольного энергетического оборудования в России все равно нет.

А китайцы в этом преуспели и сегодня выдают продукцию никак не ужаснее американских либо европейских производителей. Нет, ничего не выйдет Дмитрий Булгаков, аналитик Deutsche Bank Продажа дешевенькой электроэнергии — далековато не наилучший путь развития Далекого Востока.

Ежели в регионе есть излишек электро­энергии, правильнее было бы переводить его в другие продукты с большей добавленной стоимостью, которые можно перевозить на различные рынки, к примеру в алюминий.

Не считая того, в случае строительства экспортных станций Китай будет монопольным покупателем, что постоянно несет опасности для 2-ой стороны. Придется договариваться, а переговорщик Китай сложный.

Так что навряд ли русские компании сумеют много заработать на экспортной электроэнергии: китайские компании лицезреют экономику производства на Далеком Востоке, и они ежели и согласятся, то на минимальную «прибавку» к цене.

Вопросцы вызывают и такие нюансы, как лоббирование Китаем собственных машиностроительных технологий и привлечение собственной рабочей силы.

А также экология: ежели угольная станция стоит на нашей стороне, то все загрязнение «достается» Рф.