Будучи еще президентом, Путин дал слово остановить конфликт в Чечне. Апрель принес исполнение этого обещания: режим контртеррористической операции был отменен. С тех пор Чечня стала полноценным регионом России, наравне с Воронежской или Рязанской областью.
Насколько это соответствует действительности, решил проверить наш корреспондент Юрий Снегирёв.
Догоняя и обходя Москву Дважды в сутки из аэропорта "Внуково" в Грозный вылетает лайнер Як-42. Сам полет ничем не отличается от других.
Разве что бортпроводницы авиакомпании "Грозный-авиа" одеты в элегантные мусульманские платки из шелка.
В наборе для пассажиров отсутствует привычная газировка.
О спиртном и говорить не приходилось... В период войны я работал спецкором "Известий" в Грозном, когда город представлял собой сплошные обожженные развалины.
Спустя время приезжал сюда два года назад, и город уже казался большой строительной площадкой, гудящей техникой.
Но сегодняшний визит меня по-настоящему потряс: по широким зеленеющим проспектам мчались современные "Мерседесы" и "Audi".
Цоколи зданий облицованы мрамором. Подсветка построек могла бы вызвать зависть даже у Москвы.
И на каждом углу установлены фонтаны.
Вскоре их количество станет 150.
Главную улицу города разделили на две части.
Верхняя часть получила название в честь первого чеченского президента Ахмата Кадырова, а нижняя — в честь действующего президента России Владимира Путина.
Разумеется, обычно не принято называть улицы именами живых людей, но ради мира, о котором говорил Путин, можно сделать исключение.
Так и говорят теперь в Грозном: «Увидимся на перекрестке Путина и Мира». Везде висят огромные портреты, размер которых можно сравнить с домом.
Их четыре: Ахмат Кадыров-старший, его сын Рамзан Кадыров, президент Медведев и премьер-министр Путин.
Сидя на скамейке напротив фонтана и вдыхая аромат чеченских роз, забываешь о войне. Но она время от времени напоминает о себе.
Вот утихомирился роскошный внедорожник. Из-за руля вышла великолепная женщина в высоких каблуках и платке.
На ней вечернее платье с глубоким декольте на спине, но все оголенное, что обычно встречается на светских мероприятиях, прикрыто черной водолазкой, надетой под дизайнерское творение из Франции.
Рядом остановилась "Лада-Приора". Из неё вышли четверо автоматчиков – охрана дивы.
На их разгрузках видны гранаты подствольного типа и «лимонки».
Похоже, эти ребята способны продержаться в бою против целой роты.
А причины вполне прозаичны: одна из жен некоего влиятельного чеченского деятеля просто решила прогуляться по городским магазинам.
Замечаю знакомый знак: "Елки-палки"!
Поспешил подняться по лестнице на второй этаж.
Как же я устал от всеобъемлющей пиццы, которую здесь подают на каждом шагу. Хотелось чего-то домашнего и привычного.
Но тщетно!
Под брендом скрывалось обычное грозненское кафе с надоевшей пиццей и турецким чаем в маленьких чашках. В городе еще возводится супермаркет "Перекресток".
Стоит ли говорить, что он не имеет никакого отношения к одноименному магазину столицы? Владельцы подтвердили это мне при встрече.
Авторские права здесь почти не соблюдаются. На каждом углу за небольшую плату могут разблокировать украденные магнитолы и мобильные телефоны.
Я зашел в супермаркет днем, ровно в 9:57. Возле алкогольного отдела стояла женщина с замком в руках.
Как только пробило 10 утра, она опустила металлическую решетку и оградила меня от водки и коньяка. Лишь тогда я заметил объявление: «Крепкие спиртные напитки с содержанием алкоголя выше 15% продаются с 8 до 10 часов». Вот так вот.
Пьешь днем — целый день свободен.
Однако ажиотажа и очередей не видел. — И раньше коньяк "Вайнах" по цене 1000 рублей и водку "Севрюга" за 800 брали нечасто, — рассказал администратор магазина.
— Поэтому финансовых потерь от ограничения не испытываем. Пока я осматривал торговые ряды, моего водителя оштрафовали на 2500 рублей!
Выяснилось, что стоять на проспекте Путина запрещено, хотя запретных знаков не установлено.
— Устное распоряжение администрации президента, — четко сказал сотрудник ДПС, забирая у водителя права и выписывая квитанцию для оплаты.
— Если спешите, я лично заплачу штраф. Просто оставьте деньги.
Права против денег.
Мой шофер лишь пожал плечами.
Такое знакомо!
Жизнь в чеченской столице становится все более похожей на другие города, даже в мелочах.
Хотя 2500 рублей — это не мало. Тем не менее я уверен, что гулять по улицам Грозного все еще опасно.
Я перешел улицу на зеленый свет по пешеходному переходу.
Вдруг послышались визг тормозов и страшные ругательства.
Я по привычке столичного пешехода потребовал уступить дорогу.
Рядом стояли двое инспекторов, играя своими жезлами. Подошел к ним.
— Штраф 1000 рублей. Номера машины запомнили?
— возмутился я. — Не слишком ли близко промчались? — посочувствовали полицейские.
— Бывает...
Будьте внимательней на дорогах!
Несколько недель назад на том же месте происходило нечто необычное.
По новым тротуарным плитам прогуливался сам Сергей Зверев! Говорят, звезда была поражена увиденным великолепием.
Учитывая темперамент чеченцев и их высокие моральные стандарты, они тоже были удивлены и ответили гостю из Москвы взаимностью.
Вечером в гостиницу ко мне пришел гаишник с проспекта Путина. Не поверите — принес уже оплаченный штраф.
Чеченский Детройт Восстановить город после войны с помощью стекла и бетона — лишь половина дела.
Пока шел конфликт, соседние регионы развивались. Трудно говорить о прогрессе экономики под звуки выстрелов и разрывы снарядов.
Сегодня безработица в Чечне достигает 75%. Необходимы инвестиции. Они медленно, но уверенно приходят в республику.
Совместно с Южной Кореей строится завод по производству компьютерных мониторов и телевизоров.
На реке Аргун строят каскад гидроэлектростанций. После открытия цементного предприятия стоимость мешка упала с 350 до 150 рублей.
В Грозном уже вырыты котлованы под 45-этажные небоскребы.
А в городе Аргун уже год функционирует первый авто завод Чечни.
Пока заводы "Форд" замедляют производство, а "Дженерал Моторс" приближается к банкротству, "Чечен-Авто" смотрит в будущее с уверенностью. На базе Аргунского завода пищевого машиностроения (ранее там производили линии для разлива водки и вина) собирают по 15 "семерок" ВАЗ ежедневно.
Машины чеченского автопрома (шутливо прозванные "Чечаз") экспортируют в Азербайджан.
Автомобили с ценой 165 тысяч рублей покупают не только в Чечне, но и по всему Северному Кавказу. В просторном белом цехе на конвейере висят кузова машин базовой комплектации.
Вся смена — 33 человека в новых комбинезонах устанавливают двигатель, коробку передач и колеса — и машина готова.
Зарплата за эту работу в столичных масштабах маловата — 10 тысяч рублей.
Но для Чечни это хорошие доходы.
На столе у директора лежит 1,5 тысячи резюме — есть из кого выбрать. Позже на электронном табло проверяют профили соискателей.
Процесс сборки идет без спешки и нервных срывов.
Я даже видел, как рабочие между операциями разгадывали кроссворды. Я сел в только что собранную машину и проехал по цеху.
"Семерка" и есть "семерка".
По цеху прогуливались гости из Тольятти.
Я поговорил с инженером Константином Козловым.
— Качество сборки не уступает отечественному ВАЗу, мы довольны, — рассказал инженер.
— В январе правда конвейер останавливался.
В цехе не было отопления, зима была суровой — рабочие замерзали. Сейчас данная проблема решается.
Через четыре месяца начнем сборку "Приоры".
Можно было бы открыть вторую смену — спрос на машины огромен.
А вы говорите кризис...
Последний звонок для боевика Чеченское село Бамут, расположенное у границы с Ингушетией, во время первых чеченских действий считалось крепкой базой террористов. Несколько месяцев боевиков не могли выгнать с этих мест.
До сих пор на руинах растет сорняк, а в сельскохозяйственных полях периодически срабатывают мины и снаряды. Каждый год от таких последствий войны в Чечне гибнут пять-шесть человек.
В окрестных лесах под Бамутом ежедневно и круглосуточно проходят зачистки остатков бандформирований Доку Умарова.
Лишь недавно отменили режим КТО, а 15 мая рядом с зданием МВД республики террорист-смертник взорвал себя.
Говорят, это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Рамзана Кадырова. Стартовала операция, где приказали не брать в плен.
С гор ежедневно приходят сводки: то уничтожено 5, то 10 боевиков.
По телевизору показывают жуткие кадры убитых террористов.
Однако у некоторых из них из-под джинсов торчат трусы. Хотя каждому истинному чеченцу известно, что ваххабиты не носят нательное белье — в эпоху пророка Мухаммеда его просто не изобрели.
Школа в Бамуте стоит на окраине, прямо у леса, где идут зачистки.
В просторных классах, со спортзалом и доступом в интернет. Когда я приехал, двор был украшен яркими шарами — отмечали последний звонок.
В этом году первый выпуск за 13 лет — три мальчика и одна девочка.
Директор школы Луиза Мержуева хлопотала во дворе, выстраивая учеников для торжественной линейки.
— Конечно, когда идут бомбежки, заниматься сложно, — объяснила она "Известиям".
— Хоть у нас стоят стеклопакеты, взрывы все равно мешают. Но дети не боятся.
Они привыкли. Вы лучше посмотрите, какие у нас отличные выпускники!
Я вас не отпущу до вечера. Позже будет концерт и праздничное чаепитие с тортом!
Однако директору не суждено было проявить гостеприимство.
У ворот школы остановилась машина. Из нее вышли люди в камуфляже с автоматами.
— Это наш любимый начальник Ачхой-Мартановского РУВД приехал! — обрадовалась Луиза.
— Вы выступите перед школьниками?
Но начальник не ответил, проверил мои документы и стал звонить. Сразу скажу, что меня в Бамут не приглашали.
Я приехал сам на собственный риск. И имею право: сейчас Чечня — регион, как и все остальные. Аккредитация мне не нужна.
Пиши и снимай сколько угодно, согласно закону о СМИ.
— У вас есть аккредитация? — вкрадчиво спросил начальник.
Я попытался объяснить всю суть закона о СМИ и рассказал, что режим КТО отменен с апреля.
И что времена изменились... Однако он просто сказал: "В машину!"
Директриса умоляла отпустить меня хотя бы на 15 минут, пока не начнется церемония.
Дети так обрадовались, что пресса приехала в их школу... В заднем стекле я заметил, как над лесом кружат вертолеты.
Один Ми-8 и два "крокодила" стали посыпать лес ракетами.
Земля задрожала. — Не обижайтесь, — попытался смягчить воспоминания милиционер.
— Это делается для вашей же безопасности. — А дети на линейке?
— Они привыкли... "А на Кавказе служба нелегка..."
В День пограничника, когда шел дождь с градом, было решено отменить парад "зеленых фуражек" и сосредоточиться на службе.
Дела с Грузией напряженные. По разведданным, в Чечню готовится переброска группы из 60 диверсантов.
Все силы направлены на охрану границы.
Тем не менее в пограничном управлении ФСБ по Чечне провели торжественное собрание и небольшой концерт ансамбля 46-й бригады внутренних войск.
Полная женщина-ведущая с молодым и веселым лицом объявила первую песню с энтузиазмом: — "А на Кавказе служба нелегка..."
Концерт прошел успешно.
Один артист-сверхсрочник так сильно зажег публику, что опрокинул колонку. Позже за дружеским столом я спросил заместителя начальника пограничного управления полковника Сергея Квачева: — Как служба?
Тяжелая?
— В чем тяжесть? — ответил он.
Служба, как служба. Все заставы у нас новые.
Есть техника и служебные собаки.
Правда, возникают проблемы.
Жилье строилось для срочников, а сейчас работают только контрактники.
Большинство из них — семейные.
Таким образом возникает проблема с размещением.
— А местные чеченцы идут служить?
— Вопрос непростой. Есть желающие.
Дело в том, что согласно договору, принимать можно лишь тех, кто прошел срочную службу. А в Чечне целое поколение не служило, потому что вело войну.
Они находились в незаконных вооруженных формированиях. Однако чеченцы охотно обучаются в пограничных вузах после проверки.
В приграничных районах из местных жителей формируем добровольные народные дружины.
Их участники занимаются профилактической работой.
Помогают нам.
Граница крепко охраняется! Другого ответа я и не ждал.
Тем же вечером я познакомился с Зелимханом. Фамилию он просил не называть.
Мы гуляли по вечернему Грозному. В окнах жилых квартир горел свет, но по разным комнатам через одну.
— Видишь, квартиры пустуют.
Люди не возвращаются.
Они не верят, что здесь можно спокойно жить.
Я провел 12 лет в Петербурге. Работал в банке.
Получал хорошую зарплату.
Купил квартиру на Мойке.
Три года назад обменял ее на жилье в Грозном. И скажу честно: я потерял 12 лет!
Нужно было вернуться сюда раньше. Даже те, кто выступал против Кадырова, теперь видят город по-другому.
И благодарят его.
Чеченец обязан жить в Чечне! Как будто в подтверждение на стене дома загорелась неоновая надпись: "Рамзан, спасибо за Грозный!"
...Рейс Грозный-Москва проходил через особый коридор.
За стеклом наблюдали пассажиры из Ростова и Сочи, улыбаясь нам.
А мы стояли в длинной очереди на послеполетный досмотр. Не удивлюсь, если кто-то попытался провезти гранату в Москву?
Я честно говоря так и не понял: война все же завершилась или нет?