Дом, обреченный на погибель, будет крайним пристанищем издавна...

Дом, обреченный на погибель, будет крайним пристанищем издавна разорившегося скупщика, желающего умереть так же, как жил, — в окружении богатых вещей, прекрасно, с достоинством. Уловка чуткого еврея до поры до времени укрыта и от зрителей, и от участников истории. Супруги Францы принимают за чистую монету его соответствующие замечания, дуются на шуточки и искренне подозревают в плутовстве.

Другими словами ведут себя и мелко, и мелочно.

Рядом с этими рабами суеты улыбчивый мудрец Соломон видится великаном посреди лилипутов. Леонид Хейфец обстоятельно и глубоко разобрал пьесу, заразив актеров ее сильной энергетикой.

А актерская заразительность, в свою очередь, оказала выручку режиссеру.

Грегори Соломона, каким его играет Ефим Байковский, мог для себя представить разве что сам Артур Миллер.

Именовать этого большого, шикарного государя стариком язык не поворачивается. Пожалуй, излишняя болтливость выдает привычки возраста.

Охото выговориться за годы одиночества, блеснуть издавна не невостребованным остроумием и даже всплакнуть. Щедрый на краски Байковский сгущает тона, заставляя наслаждаться каждым произнесенным словом.

Гамма обольщения неисчерпаема, а в камерном пространстве Малой сцены видны все аспекты — приметно то, чему Соломон придает особенное значение, и то, что желает скрыть. "Вы в юности были актером?

— Ну что вы! Я был акробатом! " И кто бы колебался в его умении держать равновесие постоянно и во что бы то ни стало.

У других персонажей все прозаичнее — ни захватывающих приключений, ни щедрых радостей.

Виктор Франц (Александр Андриенко) утомился приносить себя в жертву (то обанкротившемуся папе, то капризной супруге, то происшествиям), но по другому уже не может. Его инфантильная жена Эстер (Татьяна Аугшкап) смешна в собственных притязаниях.

Ей кажется, что она точно знает, как следует жить, и полностью все делает некорректно.

Некорректно ссорится с мужем, некорректно ему изменяет, некорректно выпивает втихаря, опасается продешевить и поэтому проигрывает.

Чрезвычайно старается быть умной и дорогой, но, одевая плюшевое пальто поверх бархатного платьица, путает элегантность с экстравагантностью. 4-ый участник спектакля, актер Виктор Запорожский, отстранен от партнеров.

С еле скрываемым удивлением он следит за их психическим трио, как будто пришел в суровый спектакль из поверхностного сериала.

Удачный Уолтер Франц снисходителен к распродаже родительского добра и равнодушен к ситуации.

Доброкачественные стулья, столы, кресла, шкафы и комоды похожи на сказочное королевство.

Светильники "переговариваются" меж собой, а аристократичная арфа смотрится повелительницей места. Сценограф Владимир Арефьев оформил мебелью даже потолок, подвесив за перекладины множество ненадобных стульев.

Время крепких, никогда не ломающихся вещей, которыми так гордился Соломон, уходит.

В моде заменяемость, все заняты покупками.

"Тысячу годов назад человек был несчастен, так как не знал, куда себя деть.

Шел в церковь, устраивал революции — что-то делал.

А сейчас что вы делаете, ежели вы несчастны? Верно, идете за покупками".

Это написано в Америке в 1968 году.

А кажется, что сказано лишь что и про нас.