Экономике, согласно классическому определению, повсевременно приходится маневрировать в рамках ограниченных ресурсов. Более наглядно эта максима применима к бюджету. Доходная часть муниципального денежного плана постоянно и во всех странах имеет определенные границы в отличие от потребностей в расходах.
Гос поддержки ожидают регионы, отрасли, отдельные компании, социальные, проф и возрастные группы.
Совсем разумеется, что на сто процентов удовлетворить запросы, невзирая на то что они все актуальны и обоснованны, не представляется вероятным. Отсюда неизбежный шквал критики в адресок создателей денежного баланса.
Но до того как критиковать, следует ответить на обычный вопросец: «А можно ли было прирастить доходную часть, чтоб пораздавать средства всем тем, кто просит, и столько, сколько просит?» Вопросец из разряда риторических, другими словами не требующих ответа.
Минфину в содружестве с иными ведомствами удалось собрать столько, сколько удалось.
А больше, наверняка, не вышло бы. Налоговые поступления от физических и юридических лиц находятся на пределе (вспомним неизменные сетования на налоговую нагрузку на бизнес и отчаянное сопротивление прогрессивной шкале налогообложения), аналогично обстоят дела с внешнеторговыми доходами в критериях подешевевших энергоносителей. Другими словами, «разносить» по расходным статьям предстояло 13,5 трлн рублей.
Негусто.
Но экономисты должны не грезить, а работать с тем, что есть. В любом случае компромиссный бюджет лучше, чем никакой.
Понятно, что в процессе обсуждения большое число критиков отрабатывали личные планы саморекламы. Некие заявляли, что не достаточно средств получат пожилые люди, остальные жарко отстаивали денежные интересы науки либо искусства, третьи удивлялись расходам на оборону и т. д.. Но ежели бросить в стороне риторику, то окажется, что баланс был найден. На социальную политику будет потрачено 5,08 трлн рублей. Наиболее трети — все другие статьи остаются далековато «за флагом». Разумеется, что у нас еще много нуждающихся, в том числе социально незащищенных. Но запланированный уровень расходов дозволит сохранить и даже незначительно сделать лучше их положение. В критериях напряженного бюджета уже это можно считать достижением. В данной связи очередной вопросец: «А можно ли было прирастить эту статью расходов?» На теоретическом уровне можно. За счет остальных статей. Более резкой критике подвергаются оборонные расходы. Быть может, вправду стоит их урезать? Навряд ли. Дело не только лишь в геополитической обстановке, хотя этот аргумент далековато не на крайнем месте. У оборонных отраслей фактически нет соперников по передаче импульсов развития иным отраслям, включая науку. Им необходимы сплав, резина, пластмассы, текстиль, электроника, программное обеспечение и т. д., фактически без конца. Проще говоря, оборонные расходы «сегодня» оборачиваются рабочими местами и возросшим созданием «завтра». А это, в свою очередь, значит заработки, понижение безработицы (ослабление перегрузки на социальные статьи) и приток средств в бюджет от удачных компаний. И еще. Средства, поступившие конкретно в ветвь, имеют прямое стимулирующее действие, в отличие от тех, которые вводятся через «спросовые» статьи — пенсии, зарплаты бюджетникам, дотации и вспомоществования. Так стоит «стратегию» приносить в жертву «тактике», замешенной на популизме либо не полностью отчетливом представлении о экономических взаимосвязях? Уместно отметить, что бюджет никак не был предложен к дискуссии в категоричном варианте. В процессе парламентских чтений и учета поступивших предложений на 2017 год было «переверстано» 540 миллиардов рублей, а на 2018–2019 годы — около 1-го триллиона. Не настолько не мало. Да и рамки, как мы узнали, были довольно твердыми. Тем более претензии к бюджету есть. И основная — он не смотрится как бюджет развития. К такому невеселому выводу приводит анализ динамики характеристик на наиблежайшие три года. Позитивно, что предполагается маленькое, но все-же повышение доходной части. В 2019 году финансисты будут разделять практически 15-триллионный пирог. Но почему при всем этом будет понижаться расходная часть? Ежели в последующем году в экономику будет ориентировано 16,2 трлн рублей, то в 2018-м — 16,04 трлн, а в 2019 году — всего 15,98 трлн. С нотами гордости объясняют, что сразу снизится и недостаток бюджета. Но повода для высочайшей самооценки нет. Бюджет сам по для себя не быть может самоцелью. Это только инструмент развития экономики, увеличения благосостояния цивилизации, что, фактически, и является целью. А бюджет развития бездефицитным не бывает. В особенности в те времена, когда необходимо подстегнуть темпы роста, да и реконструировать весь хозяйственный механизм. Тем паче что у нас недостаток никак не обременительный, находится в рамках даже европейских требований по предельным цифрам превышения расходов над доходами. Таковым образом, разумнее было бы как минимум удержать расходы, другими словами денежные стимулы для экономики, что в перспективе (не таковой уж отдаленной) и принесло бы средства в бюджет, и обеспечило бы страну рабочими местами, и сняло бы львиную долю заморочек, над которыми на данный момент разламывают голову руководители нашей экономики. Создатель — основной экономист Института фондового рынка и управления, доктор экономических наук :Все представления >>