Заявление Франции и Германии выступает чётким «месседжем» для России. Меркель и Ширак намерены укреплять прямое сотрудничество с ресурсодобывающими странами Центральной Азии и транзитными государствами, в первую очередь с Украиной. Из их слов ясно следует один вывод: Франция и Германия сомневаются, что Россия самостоятельно способна обеспечить энергетическую безопасность Европы.
В Европе стало модно опасаться Россию.
Всего полгода назад европейцы были обеспокоены тем, что Россия стремится освоить новые нефтегазовые рынки — в Китае и других странах Азии. Еврокомиссары опасались дефицита газа в случае реализации проекта газопровода «Алтай» в Китай.
В Евросоюзе стали требовать от «Газпрома» гарантий по поставкам.
В ответ «Газпром» потребовал уверенности в сбыте своей продукции.
Другими словами, доступа к европейским системам распределения и сбыта газа.
После этого в адрес России последовали обвинения в «энергетическом шантаже». Однако сейчас, казалось бы, Россия сделала Европе неожиданный жест доброй воли.
Одно из крупнейших в мире новых месторождений — Штокмановское — будет поставлять газ не на американский рынок, как планировалось ранее, а в Европу.
Казалось бы, причины для разногласий должны были отпасть.
Ведь европейские страны будут обеспечены энергоресурсами на многие десятилетия вперед.
Но, увы, ситуация оказалась иной.
Страх европейцев не исчез.
Они переживают из-за растущей зависимости от российского сырья, одновременно не получая доступа ни к российским месторождениям, ни к трубопроводным системам.
Именно с этой целью они требуют от России вступления в Энергетическую хартию.
Раньше для них всё было намного проще.
Россия не имела достаточных финансовых ресурсов и технологий для самостоятельной добычи своих углеводородов.
В связи с этим были введены «соглашения о разделе продукции» (СРП), позволяющие иностранным инвесторам получать доли в месторождениях и вся прибыль отправлялась им до тех пор, пока они не окупят вложения. При этом иностранцы искусственно завышали расходы, что приводило к убыткам для российского бюджета и в итоге вызвало скандал вокруг проекта «Сахалин-2». Тогда Россия предложила американской компании Shell выкупить её долю.
На Штокмановском месторождении ситуация тоже сложная. Проект оценивается примерно в 20 миллиардов долларов, из которых российская сторона намерена вложить лишь 51%, а иностранные фирмы борются за оставшиеся 49%.
Участники проекта активно предлагали технологии и финансовые средства за свою долю в разработке.
В итоге «Газпром» решил пойти иным путём — сохранить Штокман полностью под контролем России, привлекая иностранные компании лишь как подрядчиков. Почему это возмутило зарубежных партнёров?
Ведь Россия усиливает влияние своих государственных корпораций, как поступило бы любое другое государство с аналогичными запасами нефти и газа и финансовыми возможностями.
Зарубежные компании выражают недовольство. Пожалуй, только американские участники «Газпрома» — ConocoPhillips и Chevron — воздержались от публичных комментариев.
Норвежцы и французы открыто демонстрируют своё раздражение.
«Это чрезвычайно капиталоёмкий проект, проект века. Подобные проекты редко реализуются в одиночку,» — заявила «Известиям» Инесса Варшавская, вице-президент Total по связям с общественностью.
Главный аргумент — «Газпром» не справится с проектом без поддержки. Однако компания никогда не утверждала, что обойдётся без иностранцев!
Иностранные предприятия поучаствуют в проекте, но не как акционеры, а в качестве подрядчиков, которым будет оплачиваться работа.
Для них это означает утрату возможности влиять на себестоимость и наживаться на раздувании затрат, как это происходило при разработке «Сахалина».
Именно этот момент вызывает основное недовольство. Интересно, что заявление той же компании Total в России получают противоречивую интерпретацию.
Вице-президент Total Менно Грувель отметил: «Мы не сервисная компания, наша задача — получить доступ к добыче в обмен на наш опыт и риск». Одни восприняли эти слова как отказ от партнёрства с «Газпромом», другие — как продолжение переговоров, в ходе которых французы могут предложить «Газпрому» свои газотранспортные системы и отказ от прежних СРП.
При этом очевидно, что без привлечения западных фирм на Штокмане не обойтись.
Вопрос лишь в роли, которую они должны занять. Возможно, недовольные европейцы теперь будут ещё более активно защищать свои внутренние газовые рынки от попыток России войти в этот бизнес.
Именно так следует расценивать действия федерального канцлера Германии Ангелы Меркель, которая вместе с Францией договорилась создать внутри ЕС энергетический альянс без участия третьих стран.
Проще говоря — без участия России.