Главная идея вращалась вокруг противодействия инфляции и связанных с этим...

Главным акцентом выступала борьба с инфляцией, оправдывающая используемые для этого методы. В частности — политика «дорогих денег», в основе которой находится ключевая ставка.

Нам донесли, что инфляция в целом развивалась согласно прогнозам с постепенным снижением, а вот восстановление экономики оказалось быстрее, чем предполагалось. Хотя ясно не было заявлено напрямую, в подтексте угадывалась заслуга монетарной политики регулятора.

Если не вдаваться в поиски главного виновника, то на первый взгляд сейчас самое подходящее время использовать положительные тенденции, поддержать зарождающийся экономический рост за счет ослабления денежно-кредитной политики и усилить успех.

Спад темпов роста цен объяснялся «временными факторами», что послужило причиной отсрочки снижения ключевой ставки.

При этом срок отложения оставался неопределенным, так как смысл высказывания о перспективах снижения ставки фактически затерялся в потоке слов. Сложно понять, что именно имел в виду Банк России, объясняя, что «с учетом изменений внешних и внутренних параметров потенциал снижения ключевой ставки Центральным банком РФ в первом полугодии 2017 года уменьшился».

Однако рынок предпочитает четкость, и Банк России ее предоставил.

Деловое сообщество было заверено, что снижение ключевой ставки до 6,5–7% станет возможным лишь после достижения инфляцией заветных 4%. (Отметим, что такие цифры остаются весьма высокими для бизнеса, поскольку в итоге кредитные ставки для предприятий будут колебаться в районе 10–12%). Но даже в этом обещании, несмотря на конкретные значения, отсутствует ясность. Во-первых, почему именно порог в 4% был выбран как необходимый?

Кем и когда установлен этот предел?

Возможно, эта цифра где-то упоминалась, но на каком основании она считается догмой и какими расчетами подтверждена — неизвестно.

Тем не менее, регулятор полагает, что только при таких условиях возможен старт инвестиционного процесса.

А почему нельзя этого добиться при уже достигнутых 5,4%? Почему не рассмотреть возможность, что при столь низкой, рекордной за последние годы, инфляции и сниженной ставке промышленность могла бы начать масштабно развиваться? Ранее Центробанк обещал снижение ставки по мере уменьшения инфляции.

Сейчас же мнение изменилось — разница между 10% и 5,4% недостаточна для смягчения денежно-кредитной политики. Во-вторых, когда же регулятор ожидает достичь этих желанных 4%? Он ссылается на позитивный тренд — еще недавно инфляция составляла 12,9%, а благодаря высокому уровню ставки она значительно снизилась.

Однако любой аналитик знает, что простое экстраполирование подобных показателей неуместно: по мере снижения инфляции далее ее снижение усложняется, кривая выравнивается, а возможны и временные откаты... Так стоит ли теперь — исходя из принятой концепции таргетирования инфляции — продолжать удерживать кредитный «пояс» в слишком жестком натяжении?

Существуют и более глубокие вопросы.

Они лежат уже в сфере теории.

Инфляция действительно снизилась. Не будем спорить о точных цифрах, но несомненно, она перестала быть двузначной.

Но является ли это достижением исключительно благодаря последовательной денежно-кредитной политике? Если принять во внимание, что инфляция проявляется в денежной сфере, однако корнями уходит в структурные слои реальной экономики, то замедление роста цен связано, скорее, с относительной стабилизацией хозяйственной деятельности?

Ведь производители и сельхозпроизводители, несмотря на сложные условия, адаптировались к текущей ситуации и смогли продвинуться вперед? То есть нормализация произошла не вследствие усилий монетарного регулятора, а вопреки им? Регулятор настойчиво утверждает, что снижение ключевой ставки и дешевые кредиты обязательно ускорят рост инфляции.

В который уже раз возникает вопрос: почему?

А если вместе с этим увеличится выпуск товаров и услуг, что приведет к сбалансированности денежного предложения? Он непременно возрастет, так как бизнес давно ждет условий для полноценной работы.

И даже если инфляция немного подскочит, что важнее?

Формальные показатели или развивающееся производство и рабочие места? Думается, ответ очевиден.

Однако есть и другой момент. Если при помощи жесткой кредитной политики сдерживать инфляцию, одновременно подавляя производство, рано или поздно возникнет обратная реакция — инфляционный всплеск на фоне проблем в экономике.

Одна из ключевых аргументаций сторонников политики «дорогих денег» заключается в том, что дело не ограничивается только ставкой. Конечно, существуют многочисленные сложности — защита прав собственности, налоговая система, административные барьеры, слаборазвитый внебанковский финансовый сектор и многое другое.

Однако это ни в коем случае не может стать оправданием для бездействия в вопросе ключевой ставки. К тому же решение по ней принимается без значительных бюрократических препятствий — на заседании совета директоров Банка России.

Автор — главный экономист Института фондового рынка и управления: Центробанк не отвечает за экономический рост и уровень безработицы ЦБ РФ сохранил ключевую ставку на отметке 10%