Как вы сможете откомментировать экономическую ситуацию в республике? Не буду...

— Как вы сможете откомментировать экономическую ситуацию в республике? — Не буду скрывать — в республике достаточно непростая ситуация. Основной фактор, мешающий нормальному экономическому развитию, — блокада.

Мы во многом зависим от экспорта продуктов. В республике делается широкий диапазон продуктов — начиная от томного машиностроения и заканчивая легкой индустрией.

Отлично развито сельское хозяйство.

Овощи, фрукты, выращенные в Приднестровье, пользуются огромным спросом в Русской Федерации.

Географическое положение ПМР дозволяет идиентично активно работать как на восточный, так и на западный рынки. Но обычный экспорт сегодня в критериях блокады крайне затруднен.

Наш промышленный и производственный потенциал задействован в лучшем случае на третья часть. Другими словами потенциально, ежели снять блокаду и ограничения, каждый приднестровец сумел бы жить втрое лучше.

Что все-таки касается денежной ситуации, то главным партнером республики, непременно, является Наша родина. — Больше 10 лет Приднестровье получает русский газ ниже рыночной стоимости.

Это можно разглядывать как важную часть денежной помощи республике. Но по той же стоимости – $10 за кубометр — этими ресурсами пользуется и большой бизнес.

На ваш взор, это справедливо? — Нет, естественно.

Снутри Приднестровья на этот счет было много дискуссий.

В особенности такое положение волнует представителей малого и среднего бизнеса. Мы столкнулись с проблемой.

Большой бизнес в лице, на самом деле, 1-го монополиста в свое время овладел наикрупнейшими и бюджетообразующими предприятиями.

Сейчас складывается воспоминание, что за целями собственного обогащения, наращивания своей прибыли, что полностью свойственно бизнесу, отошли на 2-ой план вкладывательные обязательства — увеличение количества рабочих мест, увеличение благосостояния людей, перевооружение компаний...

На самом деле правительство сейчас поставлено перед выбором: оказывать сиим компаниям муниципальную поддержку в виде предоставления фактически бесплатного русского газа или останутся на улице 10-ки тыщ работников этих компаний.

И правительство взяло на себя «бремя», которое обязано быть на плечах обладателя компании.

Эта ситуация во многом обусловлена тем, что парламентское большая часть контролируется холдингом «Шериф», который в народе именуют «владельцем заводов, газет, пароходов».

Другими словами мы лишены здорового диалога «государство–бизнес», а заместо этого имеем дело с откровенным шантажом.

— Власти ПМР винили в том, что они продавали русский газ Молдове. Как вы сможете это откомментировать?

— В чем нас лишь не винили в ближайшее время.

Не удивлюсь, ежели окажется, что от властей ПМР зависит финал выборов в США.

Кстати, у нас тоже начались выборы, так что грязищи хватает.

— Какого ваше видение экономической политики ПМР на наиблежайшие годы? — Несогласие с экономической политикой, проводимой в республике 20 лет, побудило меня в 2011 году стать президентом.

Мои ценности не поменялись. Считаю, что без поддержки малого и среднего бизнеса в противовес монополистической модели, сложившейся сейчас в Приднестровье, без сотворения единых справедливых правил для всех, без проведения налоговой реформы экономическую ситуацию не поменять.

Мы с сотрудниками из правительства на базе русских советов выработали целый ряд инициатив, которые хотят воплотить в жизнь. Я в тесноватом контакте с представителями малого и среднего бизнеса, знаю о их дилеммах, пристально изучаю их предложения.

Совместно мы организовали институт по делам бизнесменов при президенте. Мы налаживаем сотрудничество с российскими предпринимателями, есть общее видение характеристик сотрудничества.

Мы начали использовать русский опыт импортозамещения и хотят стать частью этого процесса на русском рынке.

По нашим подсчетам это дозволит сделать дополнительно наиболее 20 тыс. рабочих мест.

— Почему властям Приднестровья не удается повысить налоги? — Действительно, Верховный совет, контролируемый большим делом, перекрывает любые инициативы правительства по реформированию налоговой системы.

Правительство на сто процентов лишено законодательных инструментов, потому не имеет способности влиять на построение сбалансированной системы налогообложения.

Отмечу, русская помощь сейчас сильно различается от практики, имевшей место еще пять лет назад.

Финансовая гуманитарная помощь по-прежнему направляется пенсионерам. Но благодаря личным усилиям Дмитрия Рогозина и управления Русской Федерации в рамках деятельности АНО «Евразийская интеграция» Наша родина за крайние пять лет прирастила помощь Приднестровью.

И сейчас мы имеем возможность применять эти средства на развитие промышленного потенциала.

И от лица приднестровцев я благодарю Россию за доверие и развитие экономического сотрудничества.

— Ваш указ о реализации итогов референдума 2006 года о начале подготовки к присоединению к России вызвал разноплановую реакцию как снутри республики, так и за ее пределами… — Убежден, что для развития ПМР нам нужно сближение с Россией.

Это отвечает и всенародно выраженной воле приднестровцев. Сейчас есть много вопросцев к парламенту.

Это касается и пожизненной неприкосновенности, и невиданного необоснованного расширения возможностей парламента и спикера.

Но при всех дилеммах и внутренних сложностях другого пути, не считая как сближения с Русской Федерацией, у нас просто не существует.

Это моя принципиальная позиция как президента и гражданина. И мой указ — это своего рода призыв к парламентариям начать наконец-то настоящую совместную работу по реализации итогов всенародного волеизъявления десятилетней давности.

— Недавно в СМИ появилась информация о неожиданных контактах спикера Вадима Красносельского с южноамериканским послом в Молдове, в процессе которых дискуссировались характеристики общего грядущего Приднестровья и Молдовы. Значит ли это, что у парламента ПМР существует свой взор на внешнюю политику и нет ли необходимости провести новый референдум?

— Уверен, необходимости в проведении новейшего референдума нет. Мировоззрение народа не поменялось.

Это просто осознать, посетив Приднестровье. О этом свидетельствуют и бессчетные соцопросы.

Поменялось ли мировоззрение парламентского большинства по этому вопросцу, покажет время. Обсуждение грядущего как Приднестровья, так и Молдовы в контексте урегулирования может вестись, лишь основываясь на воле народа, — она всем известна, а не на двойных эталонах неких политических деятелей.

Я уже предлагал молдавским коллегам начать обсуждение цивилизованного развода по примеру остальных государств, таковых как, к примеру, Сербия и Черногория либо Чехия и Словакия. Этот призыв по-прежнему актуален и просит только юридического оформления.