Лучше поздно, чем никогда — конкретно таковой была моя 1-ая реакция...

Лучше поздно, чем никогда — конкретно таковой была моя 1-ая реакция на экономическую статью Владимира Путина. Читал и испытывал ублажение от мысли, что он, похоже, начинает колебаться в корректности праволиберального дизайна системной трансформации Рф. Я согласен с оценками В. В. Путина, что за крайние 20 лет мы пережили масштабную деиндустриализацию, что нам нужна экономика, где наши топливно-сырьевые компании будут занимать принципиальные места, но не доминировать в структуре экономики. Я, так же как и он, верю, что у нас есть еще шансы перевоплотить Россию в страну с высокоразвитой экономикой. Стратегическое планирование, промышленная политика и выбор ценностей не могут не веселить меня и моих коллег по Институту экономики РАН, которые в течение 2-ух 10-ов лет призывали заниматься этими делами. Совместно с тем в экономической статье Владимира Путина содержатся тезисы, с которыми тяжело согласиться. Вызывают возражение планы понижения толики роли страны в стратегических компаниях, потому что это может вернуть нас в 1990-е годы, в эру перманентных переделов принадлежности. Забота о развитии науки и ранее прослеживалась в декларациях правительства, а воз и сейчас там. Конструктивной мерой было бы повышение зарплат представителям ведущих институтов и институтов системы Академии в 3–5 раз, хотя бы до уровня лейтенантов МВД. Думаю, что люди науки принесли бы не наименьшую пользу стране, чем офицеры силовых структур. К огорчению, статья содержит много положений из арсенала рыночного фундаментализма, которые сейчас уже не в моде ни в США, ни в Европе. А у нас эта идеология крепко господствует уже больше 2-ух 10-ов лет. Тут уместен вопросец: а кому это выгодно? Естественно, нашей властвующей бюрократии, которую никак не оторвать от бизнеса на муниципальном бюджете, тем 200 тыс. денежных миллионеров и нескольким десяткам миллиардеров из перечня Forbes, которые ведут себя точно так же, как «праздный класс» Америки 100 лет тому назад. Им не до публичных интересов, заморочек страны и обнищавших сограждан. Указание на низкую производительность труда — это также из риторики «новых русских», того самого «праздного класса», который сделал аморальную атмосферу стремительных и легких средств через денежные махинации и коррупцию и тем дискредитировал честный и производительный труд. В обрабатывающей индустрии, где технологическое отставание добивается иногда 30–40 лет, вправду низкая производительность труда, но это итог полной безответственности и жадности самого бизнеса. Какое оборудование, какие технологии — таковая и производительность. Недостаточно поочередные предложения и по поводу того, где взять средства на модернизацию экономики? Налог на роскошь и акцизы на табак и алкоголь — это верно, но еще больше действенным было бы введение прогрессивной налоговой шкалы личных доходов, как в Китае либо США. Это было бы и логичней, и справедливей: с дохода выше $1 млн не наименее 30% отдавать на публичные нужды. Для производительного и творческого труда наемных рабочих и среднего класса необходимо подымать среднюю заработную плату — это старенькый кейнсианский рецепт для форсированного экономического роста. Почему 12 лет спустя, опосля того как Владимир Путин пришел к власти, почти все острые трудности остаются актуальными и на данный момент? Это происходит в связи с недостатками нашей политической системы. Конструктивные псевдолиберальные силы, которые сначала 1990-х годов одолели в стране, сделали практически монархическую конституцию с неограниченными возможностями для президента и абсолютной монополией исполнительной власти. Тут смыкаются экономика и политика, тут источник ручного управления экономикой. Конкурентность политической системы значит, что огромное количество людей вовлекается в экономические трудности, их дискуссируют на всех уровнях и возникают силы, которые могут их решить. Все имеют право на ошибки. Но несменяемость власти резко увеличивает их стоимость. Ежели же одолевают остальные политические силы с другой экономической програмкой, они исправляют ситуацию. В этом смысл демократии. Она, естественно, сама по для себя ценность, но сразу — просто рабочий инструмент для корректировки политики. Да и отсюда я желаю сделать вывод о том, что ежели вы не участвуете в политике, ежели вы считаете, что нужно лишь ожидать сигнала сверху, то вы заслуживаете той экономики, которая есть. Ручное управление даже в Люксембурге было бы неэффективным, хотя там на велике можно все объехать и сделать, а тут большая страна, всем управлять просто нереально. Словом, даже по чисто прагматическим суждениям Наша родина обязана отрешиться от ручного управления экономикой. Пока же она представляет собой гигантскую муниципальную коммерческую корпорацию, управляемую чиновниками. Но эта самая модель и является источником массовой коррупции и отсутствия мотивации к творческой и предпринимательской деятельности. Главным средством преодоления самодовлеющей исполнительной вертикали является гражданское общество, которое в конечном счете говорит о собственных решениях и выборе типа экономической политики через честные вольные выборы, а правительство как аппарат наемных чиновников обязано лишь делать волю гражданского общества и контролировать принятую програмку действий. Создатель — директор Института экономики РАН