Некоторые эксперты поспешили связать блокаду с проявлением слабости...

Некоторые аналитики поспешили объяснить блокаду проявлением слабости украинских властей, а также их нежеланием применять силу против радикалов. Ещё более нелепо выглядели попытки оправдать действия Киева якобы стремлением «тщательно подготовиться» к противостоянию с радикалами перед последующим применением силы.

Кроме того, ссылаются на указ президента РФ, признающий документы, выданные жителям отдельных районов Донецкой и Луганской областей, как на главную причину «отделения» юго-востока Украины, что выглядит совершенно неубедительно.

Первые столкновения властей с радикалами показали, что ни одно из этих объяснений не выдерживает критики. Власть вовсе не проявила слабость. Полицейские решительно применили силу, включая действия против депутатов Верховной Рады, получив соответствующие распоряжения сверху. При этом никакой длительной подготовки не понадобилось. Действия силовых структур были твердыми и эффективными. Однако, когда возобновились поставки продукции, официальный Киев не только прекратил давление на радикалов, но и объявил о готовности вести экономическую блокаду непризнанных республик. При этом националистам дали понять: теперь блокада — не их прерогатива. Контроль над блокадой был официально передан Киеву, который, со ссылкой на некоторые опросы, заявил о поддержке украинским населением данного решения. Проще говоря, граждане якобы готовы терпеть экономические трудности ради мифической борьбы с «сепаратистами». В ответ власти ДНР и ЛНР пообещали перенаправить свои предприятия на новые рынки сбыта и изменить их правовой статус. Мне кажется, что за этим на первый взгляд нелогичным курсом Киева стоит чётко продуманная политическая стратегия. На мой взгляд, речь идёт о стратегическом курсе на отделение и анклавизацию территорий юго-востока, не контролируемых Киевом. Суть этой стратегии такова: власти Киева осознали невозможность быстро добиться военного поражения непризнанных республик. Частые похороны в столице, растущие потери в войсках — не способ укрепить авторитет власти, армии и лично президента. Сохранить лицо значит продолжать военное давление и обстрелы, но без масштабных боёв, чреватых новым поражением. Иными словами, Киев переходит к стратегии долгой позиционной войны, которая не приносит серьёзных результатов. Такая позиция позволяет показать «миролюбие» Киева перед Европой и США, одновременно убеждая западных партнёров, что Украина стремится к миру, а ответственность за конфликт лежит на России и «сепаратистах». Финансовая блокада служит юридическим закреплением существующего положения. Киев хорошо понимает, что не может бесконечно позволять предприятиям Донецка и Луганска торговать с Украиной без политического урегулирования. А так как политическое решение никогда не входило в планы киевских специалистов, блокада и экономическая изоляция юго-востока отлично служат этой стратегии. Главным же является то, что разделение и длительная заморозка конфликта полностью снимают для Киева необходимость выполнять Минские соглашения. Если сейчас западные политики ещё иногда напоминают Порошенко о выполнении этих договорённостей, то после фактического отделения юго-восточных районов настаивать на этом будет нелепо. Вот в чём главный замысел Киева. Поскольку выполнить «Минск-2» невозможно, якобы по вине России и «сепаратистов», ответственность полностью снимается с Киева, а коллективный Запад должен и дальше поддерживать Украину финансово и политически. Помимо этого из политической повестки исчезают вопросы о конституционной реформе и выборах с участием жителей непризнанных республик, что могло бы привести к краху нынешней власти. В результате агония режима может продолжаться, поскольку от населения будет требоваться политическая лояльность на фоне «угрозы со стороны России». И с целью получить благосклонность западных государств, которые вынуждены поддерживать нынешнее правительство, так как его смена может вызвать непредсказуемые последствия. Другими словами, теперь нет потребности в радикализации внутренней политики, так как «война до окончательной победы» перестаёт быть центральной темой конфликта между властью и конструктивной оппозицией. А как же территориальные потери? Неужели Киев согласится с потерей значительной части нынешней Украины? На словах – нет. Публично власть будет демонстрировать решимость вернуть «мятежные регионы» под контроль. На деле же она намерена заморозить конфликт в его нынешнем состоянии, полагая, что для неё это выгоднее, чем новое военное поражение или вынужденное выполнение Минских соглашений. Автор — член комитета Совета Федерации по международным делам : Кто мешает Вашингтону выйти на Москву Конкурировать качеством: как российскому производителю готовиться к отмене санкций Россия бойкотирует «Евровидение», если Киев не допустит Самойлову