- В России объёмы добычи угля сокращались вплоть до 1998 года, а начиная с 1999-го наблюдался ежегодный прирост примерно на 12 миллионов тонн.
Такое увеличение объясняется развитием российской энергетической отрасли и общей экономикой страны. ВВП страны рос на 4,5-5% в год, и угольная индустрия следовала этим показателям.
В текущем году порядка 40% всего российского угля используется крупными энергетическими компаниями. В прошлом году в системе РАО "ЕЭС" была создана значительная угольная подушка.
Однако из-за мягкой зимы и повышенного уровня воды произошло увеличение выработки электроэнергии на гидроэлектростанциях, что повлекло сокращение потребности РАО в угле. Такая ситуация не является новой и уже возникала в советское время, а затем и после распада СССР.
По нашим оценкам, существующая «дыра» — объем угля без потребителя — составляет около 10-12 миллионов тонн, что эквивалентно 4-5% от общего объема добычи.
Положение усугубляется активной конкуренцией среди российских угольных предприятий, а также конкуренцией угля с другими энергетическими ресурсами.
В Восточной Сибири и на Дальнем Востоке уголь остаётся основным топливом, тогда как в центральных регионах России он соперничает с более дешёвым газом.
Энергетические компании переключаются на использование газа, что приводит к снижению спроса на уголь у российских производителей.
- В то же время отечественные угольщики жалуются на увеличение поставок угля из Казахстана, в частности из Экибастузского бассейна. На прошедшем в Москве съезде шахтёров прозвучали предложения ввести запретительные таможенные пошлины на импорт казахстанского угля и повысить для него железнодорожные тарифы.
Как министерство относится к таким инициативам?
- Экибастузский угольный бассейн развивался ещё в период Российской империи, а затем большое внимание было уделено его развитию советской властью, чтобы обеспечить дешёвым топливом южноуральские теплоэлектростанции.
Если обратиться к цифрам, поставки казахстанского угля с 1998 года возросли с 22 до 26 миллионов тонн.
Имеются и оценки, по которым импорт угля из Казахстана достигает 28 миллионов тонн.
В целом, рост поставок из Экибастуза совпадает с темпами увеличения добычи угля российскими компаниями. Что касается запретительных тарифов или квотирования импорта, министерство относится к таким предложениям с осторожностью.
У производителей угля в Казахстане практически отсутствуют другие рынки сбыта, кроме российского. Я не исключаю возможности, что введение высоких пошлин не решит проблему и может вызвать ответные меры.
Министерство выступает за системный подход и комплекс мер, которые позволят регулировать ситуацию на рынке на основе баланса спроса и предложения. Единовременные меры, направленные на решение проблем отрасли, считаются неэффективными.
- Какие именно системные решения предлагается реализовать?
- Прежде всего, необходимо проводить разумную протекционистскую политику.
В настоящее время РАО "ЕЭС" пытается задействовать кузнецкий уголь на Троицкой ГЭС, и мы поддерживаем эти инициативы. В целом потребности уральской энергетики могут быть полностью покрыты за счёт углей Кузнецкого бассейна, отличающихся более высоким качеством.
К тому же это также позволит снизить экологическую нагрузку региона, поскольку казахстанский уголь имеет высокий зольный остаток, и его сжигание наносит больший вред окружающей среде.
Вместе с тем, министерство считает преждевременным ставить вопрос о полном ограничении доступа казахстанского угля на российский рынок. Также важно стимулировать экспорт отечественного угля.
В этом направлении уже ведётся серьёзная работа: строятся терминалы, порты, подъездные железнодорожные пути. Только терминал в Усть-Луге после запуска сможет обеспечить экспорт до 8 миллионов тонн угля.
Таким образом, запуск этого объекта значительно поможет преодолеть кризис перепроизводства. Помимо этого, необходимо развивать инфраструктуру в восточных портах.
- По данным "Известий", в этом плане есть определённые сложности.
После сворачивания инвестиционной программы МПС и приостановки работ по разработке Эльгинского месторождения была также заморожена стройка подъездных путей к угольному терминалу в порту Восточный.
Как министерство оценивает значение Эльгинского проекта?
- После приостановки Эльгинского проекта появились мнения, что запасы угля в Нерюнгри исчерпаются через три года, что оставит Дальний Восток без топлива и может привести к протестам горняков. Я считаю такую позицию ошибочной: запасы Нерюнгри хватит ещё минимум на 20 лет. Улучшение логистики и повышение эффективности транспортировки угля могут значительно поддержать отрасль.
Например, снижение экспортного тарифа на уголь всего на 2 доллара позволит дополнительно вывезти на внешние рынки приблизительно 2 миллиона тонн угля только из Кузбасса.
За последние годы доля экспорта угля выросла с 14,4% до 16,4%, и снижение тарифов позволило бы увеличить её еще на 1%. Что касается запасов, то уже разведанных запасов угля в России хватает на 600 лет, даже при самых консервативных подсчётах. Поскольку вопрос разведки сейчас не стоит остро, необходимо упорядочить лицензирование.
В настоящее время лицензии в угольной сфере выдаёт Минприроды, а ответственность за добычу и отрасль в целом лежит на Минэнерго.
Такой дисбаланс негативно влияет на рынок. Существует много небольших компаний с лицензиями на разные месторождения.
У них часто недостаточно средств для серьёзной разработки, они лишь извлекают доступную прибыль, затем затрудняют работы по запасам и уходят.
- Как Вы планируете изменить эту ситуацию? Перекладывать полномочия по лицензированию в Минэнерго?
- Нет, мы не намерены посягать на функции Минприроды.
Однако нам хотелось бы взять на себя ответственность за всю добычу угля и иметь соответствующие полномочия.
В идеале, на мой взгляд, лицензирование угольных компаний должно осуществляться либо правительством, либо специализированным лицензирующим органом при кабинете министров.
Аналогичный подход должен применяться и в отношении газа, нефти и прочих углеводородов. Это одна из системных мер, которые мы предлагаем, и соответствующие предложения направлены в правительство.
- В энергетической программе развития России предусмотрен практически двукратный рост добычи угля к 2010 году.
Как это возможно осуществить, учитывая, что в плане эффективности уголь сейчас уступает газу?
Имеет ли отрасль достаточный объём инвестиций для такого стремительного роста?
- Мы живём в условиях либерализации цен на внутреннем рынке газа, и в перспективе уголь станет более конкурентоспособным по сравнению с газом.
Поэтому направление развития ТЭК, зафиксированное в энергетической стратегии, является правильным.
Однако в отрасли действительно существуют сложности с инвесторами.
Главной проблемой, отпугивающей вложения, являются накопленные угольными компаниями долги. При этом дебиторская задолженность в 2,8 раза превышает кредиторскую.
Основными кредиторами шахт являются государственные бюджеты и внебюджетные фонды. По данным МНС, общий долг отрасли государству превышает 51 млрд рублей.
Для сравнения: общий объём продаж российских угольщиков в 2001 году составил 113 млрд рублей.
Кроме того, значительная часть компаний по различным причинам так и не прошла реструктуризацию своих долгов перед бюджетами. Тем не менее эту проблему нужно решать.
Министерство разрабатывает концепцию, схожую со схемой «долги в обмен на инвестиции», предложенной председателем правительства Михаилом Касьяновым для внешних кредиторов.
Компания, которая активно вкладывает средства в своё развитие и рост добычи, должна получить возможность списания части накопленных долгов. Этот вопрос требует тщательной проработки и согласования с другими ведомствами.
Мы должны предотвратить злоупотребления, но идея имеет право на существование. Каково Ваше мнение на этот счёт?