Опосля скандала с ретроспективой Джока Стерджеса Центр фото имени...

Опосля скандала с ретроспективой Джока Стерджеса Центр фото имени братьев Люмьер не только лишь не понизил выставочной активности, но стал еще лучше знакомить москвичей с фотоискусством. В новеньком проекте галереи, посвященном 25-летию творческой деятельности Говарда Шатца, портретов в жанре ню не меньше, чем в нашумевшей экспозиции, а на входе предусмотрительно висит табличка «18+». Но эротизм тут совсем отсутствует, а провокацию ежели в чем и можно усмотреть, то лишь в главной идее фотографа: тело человека нескончаемо отлично в всех собственных проявлениях.— Тело — неиссякаемый источник энтузиазма для меня, — признается Говард Шатц. — Мои фотоисследования тела мужчины, в основном, посвящены мускулатуре, дамского — чувственности, а в снимках пар на 1-ый план выходят графическая композиция и дела. Южноамериканский живописец прославился черно-белыми съемками танцовщиков и спортсменов. Восхищаясь красотой тренированного тела, Шатц выстраивает из фигур скульптурные композиции, где физическое напряжение моделей проявляется в рельефности мускул, а целомудренная нагота вызывает ассоциации с древними изваяниями. Статуарной застылости, но, не ощущается: любование красотой мгновения не мешает передаче динамики. При этом, разбег атлета либо удар футболиста по мячу у Шатца более эстетичны, чем па балерины. И вот уже прыжок квартета баскетболистов NBA смотрится как танец, а замах клюшкой хоккеиста Патрика Элиаша — как хореографический элемент. На память, конечно, приходят работы Лени Рифеншталь, воспевавшей телесное совершенство спортсменов и силу их духа. Уже опосля войны создательница «Олимпии», сменив кинокамеру на фотоаппарат, показала миру первозданную красоту обитателей африканских племен. Прямо за ней Шатц очевидно дает предпочтение темнокожим моделям, красиво оттеняя оттенок их кожи светлым фоном и колоритными бликами. Вообщем, идеалистический гимн современным Аполлонам, Давидам и Венерам — только одна сторона творчества Шатца. Иная перекликается с модным сегодня движением body positive. В серии «Тучные» фотограф запечатлел фигуры необычных пропорций. И они более гармоничны, чем идеальные торсы. Нередко Шатц вообщем уходит от конкретики и показывает, как части тела (непринципиально какого) могут сформировывать практически абстрактный образ — будь то прихотливая линия, образованная прижатыми к ступне пальцами ног, либо туманные очертания, рожденные изгибом женской талии. На снимке «Бро Грир, метатель копья», очевидно воодушевленном работами Родченко, запечатлены лишь рука спортсмена и копье, на искосок рассекающее однотонный фон. Но в этом читается и восхищение самим действием, и любование лаконизмом композиции. Вершин фотоискусства Шатц добивается конкретно в таковых, максимально минималистичных работах. И тут уже не принципиально, кто был моделью: безымянная пышка либо олимпийский фаворит. Личность уступает место художественному обобщению.