Опосля сообщений американских СМИ о том, что Белоснежный дом расследует утечки дискуссий Дональда Трампа с забугорными фаворитами, в частности с Владимиром Путиным, почти все заговорили о неблагонадежности наиблежайшего круга южноамериканского президента. Не думаю, что подобные утечки _ дело рук основных лиц команды Трампа.
Быстрее это следствие саботажа со стороны части низовой бюрократии. Тем не менее подобные сливы требуют объяснения — кто конкретно заходит в наиблежайшее свита 45-го президента США и какими принципами определяется «вхожесть».
Судя по всему, Дональд Трамп не считал победу на выборах единственным призом президентской гонки. Вступая в борьбу, он уже был удачным человеком, эмблемой «американской мечты» и феноменом поп-культуры со стопроцентной узнаваемостью.
В процессе гонки у него вышла выдающаяся рекламная кампания, в итоге которой его личный бренд стал глобальным. Отныне все, к чему он прикоснется, подорожает.
В таковой ситуации проиграть нереально — любой итог устроит.
Возможно, потому Трамп избрал антагонистичную линию в процессе кампании.
Он отчаянно рисковал, нарушая все правила. Поругался с однопартийцами, обозлил прессу, запутал социологов, оттолкнул элиты.
Сделал себя и Майка Пенса «неприкасаемыми», а собственных приверженцев — социально порицаемыми лицами.
Отчаянно отставал по расходам на кампанию, но не внес обещанный млрд личных средств в кассу.
Отказавшись от политкорректности, он получил эфиры, внимание и рейтинги.
Это отлично для капитализации бренда, но плохо для избирательной кампании.
Он не подготовился праздновать победу (Клинтон организовала для приверженцев стадион), он был доволен результатом. Победа застала его врасплох.
Интеллектуальное любопытство и любовь к жизни побуждают Трампа разобраться, каково это — руководить государством.
Ситуация неповторима для американской политической системы: собственной победой Трамп не должен никому.
Ни элитным кругам, ни лоббистам и спонсорам, ни региональным властям, ни прессе.
На самом деле, единственная группа, на которую южноамериканский президент ориентируется, — его сторонники. Сиим разъясняется та сложная ситуация, с которой Трамп столкнулся при формировании собственной команды в качестве президента.
Его критическое отношение к истеблишменту привело к масштабному сопротивлению со стороны широких кругов элит и тех институтов, которые традиционно занимают нейтральную позицию.
Вроде академического и медиасообщества, судейского корпуса.
Сами республиканские элиты очень без охоты поддерживают президента. Южноамериканская политическая система в целом довольно сложна и может создавать значимые препятствия для главы исполнительной власти.
Полностью состоявшимся президентом Трамп станет лишь к началу лета, когда будет понятен финал первых месяцев его борьбы с внутриполитическими оппонентами.
Более значимый для Рф вопросец — это выбор главных фигур в сфере наружной политики. Он волен от партийного давления и связан в первую очередь с личными предпочтениями Трампа.
1-ый аспект отбора — мнения членов его команды должны совпадать с интуициями Трампа по поводу длительных ценностей США.
При отборе людей на пост госсекретаря собеседование проходили почти все большие южноамериканские политики и дипломаты, но впечатлить Трампа удалось лишь Рексу Тиллерсону.
Новейший госсекретарь считает, что США не должны доминировать в сложной интернациональной среде, а должны отыскивать баланс меж несколькими большими центрами силы.
Новейший министр обороны Джеймс Мэттис считает, что ключевое значение обязаны иметь южноамериканские союзники, так как интернациональная конкурентнсть обостряется и нужна мобилизация ресурсов.
Эта точка зрения также близка Трампу. Но говорить о сложившемся внешнеполитическом курсе США еще преждевременно, потому что назначения на главные рабочие позиции снутри определенных ведомств пока не состоялись.
Нет ясности по поводу того, кто займет позицию советника по Рф и Евразии в администрации Белоснежного дома, кто будет последующим послом в Рф и на Украине, кто будет заниматься русским досье в Госдепартаменте. В ситуации кадровой неопределенности южноамериканская наружная политика зависла.
Эта неопределенность ярко выслеживается в отношении к украинскому кризису. Сам президент утверждает, что Украина имеет второстепенное значение для США, но является жизненно принципиальным энтузиазмом для Рф. Тиллерсон и Мэттис, напротив, молвят, что украинский кризис — важная неувязка европейской безопасности и его урегулирование может быть лишь в контексте договоренностей меж Россией и НАТО.
Значительно то, что администрация Трампа закончила увязывать вопросец о санкциях с украинским кризисом.
В интервью Таймс южноамериканский президент указал, что возможна увязка их снятия с новеньким шагом ядерного разоружения.
Вице-президент США Майк Пенс заявил, что возможность отмены режима санкций быть может увязана с совместной борьбой с терроризмом. Обольщаться при всем этом не надо: политические оппоненты Трампа в конгрессе желают предотвратить развитие ситуации по сиим сценариям.
На данный момент идут дискуссии о том, как можно перевоплотить санкции в константу американской политики. Я полагаю, что более вероятный сценарий российско-американских отношений — постепенное начало переговорного процесса по нескольким главным вопросцам, включая разоружение, европейскую сохранность и борьбу с терроризмом.
Ежели стороны усвоют, что в процессе переговоров возникает положительная динамика, то вопросец о санкциях может оказаться сопряженным с одним из этих сюжетов и в перспективе пары лет может быть их ослабление. При всем этом ставшие законом санкции конгресса продолжат свое действие.
Новым в сложившейся ситуации будет то, что в первый раз за 30 лет у американской администрации есть концепция о роли Рф в интернациональных делах, которая совпадает с настоящим положением дел.
Почти все выражения первых лиц США звучат нежданно реалистично.
Но следует держать в голове, что внутриполитический цикл в Америке короток, а сопротивление элит политике Трампа существенно. Это может обездвиживать его инициативу и перевоплотить лишь начавшееся президентство в перманентный кризис.
Создатель — руководитель агентства «Внешняя политика», программный директор «Валдайского клуба», доцент МГИМО МИД Рф :Дональд Трамп и его командаДональд Трамп — президент без кабинета