Политика ЕС привела и к внутреннему кризису самой Европы

Политика ЕС привела и к внутреннему кризису самой Европы. Страны ЕС по итогам 2016 года оказались в состоянии турбулентности, появились колоссальные вызовы, которые сотрясали Европу.

А миграционный кризис выявил суровые трудности в работе правительств государств ЕС. В уходящем году важным событием для Европы стал референдум о выходе Англии из ЕС. За Brexit проголосовало наиболее 51% населения страны, что практически повергло в шок евробюрократию и социологов, которые предсказывали совсем другие результаты.

Вместе с сиим в ЕС произошел и ряд остальных принципиальных событий. Референдум в Италии о изменении конституционного устройства, инициированный правительством, также провалился.

Это стало свидетельством низкого уровня доверия населения итальянским властям.

В Нидерландах провалился референдум о ассоциации меж ЕС и Украиной. Во Франции состоялись праймериз Республиканской партии, где одержал победу Франсуа Фийон — сторонник нормализации отношений с Россией.

Экс-президент Пятой республики Николя Саркози потерпел поражение.

А рейтинг правящей партии социалистов находится на рекордно низком уровне. Всё это — показатель недоверия французских людей работающей власти.

В интервью специальному корреспонденту «Известий» Жоре Асатряну неизменный представитель Рф при Европейском союзе, чрезвычайный и полномочный посол Владимир Чижов подвел итоги взаимодействия Рф и ЕС в 2016 году, также поведал о перспективах отношений в 2017-м. — Какие действия в уходящем году можно именовать главными для отношений Москвы и Брюсселя?

— Из крайних событий — попытка соединить воедино, выражаясь фольклорными аналогиями, волка, козу и капусту на трехсторонних переговорах Россия–ЕС–Украина по газу 9 декабря. Эти переговоры были инициированы нашими партнерами из Еврокомиссии.

Их озабоченность понятна, и во многом мы ее разделяем.

Она связана с опасностью перебоев в транзите русского газа через местность Украины из-за недостаточной загрузки подземных хранилищ газа на Украине и целого ряда остальных, привнесенных Киевом причин.

Посреди их — получившее недобрую популярность решение Хозяйственного суда Киева, утвердившего решение украинской антимонопольной службы о совсем противоречащем всякой логике наложении штрафа на «Газпром».

Это чревато откровенной конфискацией транзитного газа.

— Куда движется Европа и чего же ожидать Москве? — Так как я в силу нрава и профессии убежденный оптимист, все-же надеюсь, что в наступающем году Евросоюз отыщет в для себя довольно политической воли, чтоб выйти из того тупика, в который он себя загнал на русском треке.

Я не буду говорить о тех внутренних дилеммах, с которыми он сталкивается, — передвижения, Brexit... Если говорить о наших отношениях, я уже и в прошлом году не раз говорил, что в ЕС идет процесс скопления некоторой критической массы в пользу пересмотра конфронтационной полосы.

На нынешний день таковой критической массы пока нет. Поглядим.

Как она будет накоплена, и тогда начнется процесс выхода из тупика. Как этому может содействовать смена власти в Соединенных Штатах, тоже поглядим.

Я этого не исключаю.

— Могут ли сделать лучше дела Рф и ЕС предстоящие выборы во Франции и Германии? — Уже на данный момент заблаговременно молвят, что Наша родина вмешается и в их проведение, как она типо вмешалась в южноамериканские выборы.

Но поглядим. По последней мере, почти все потенциальные кандидаты на победу в этих выборах декларируют наиболее разумные точки зрения в отношении Рф, ежели то, что мы слышим от неких представителей работающих политических элит.

Я не говорю о том, что настроения популизма, которые обширно распространяются по Европе, — это ресурс пророссийских сил.

Я не о этом, я о том, что есть суровые политики, которые по-другому глядят на дела с Россией. Не буду именовать фамилии и определенные страны, чтоб никого не обидеть, а то вдруг кого-нибудь забуду...

— Визовый режим Рф со странами ЕС будет упрощаться?

— Я надеюсь, что будет упрощаться, и этот процесс идет.

Не так давно состоялось еще одно заседание совместного комитета в Москве, прошло довольно конструктивно.

Идет речь о маленьких шагах, например расширении практики выдачи многократных виз. Ежели говорить о стратегической цели — отмене визового режима, то здесь я настроен наиболее скептически.

Отмена визового режима в принципе на данный момент не самое пристижное занятие в Евросоюзе. Даже жарко возлюбленной Украине они и то до весны это дело решили отложить, а совместно с ней — Грузии.

Это, во-1-х. Во-2-х, по моим наблюдениям, посреди русских людей степень интереса в получении безвизового режима со странами Евросоюза незначительно снизилась.

Я могу ошибаться, смотря на это из Брюсселя, но похоже, что так и есть.

В-3-х, безвизовый режим с теми странами, с которыми у Евросоюза он уже есть, равномерно размывается.

В наиблежайшие месяцы ожидается внедрение системы ETIAS, которая во многом копирует южноамериканскую практику: чтоб въехать в Соединенные Штаты, гражданину страны, имеющей безвизовый режим с США, всё равно нужно заблаговременно в электронном виде подавать свои паспортные данные на платную проверку. И южноамериканские власти оставляют за собой право отказать во заезде.

— Это усложнит процесс пересечения границы? — Естественно.

Это делает фильтр. Это еще не виза, но уже не на сто процентов безвизовый режим.

Он будет распространяться на страны, с которыми у Евросоюза безвизовый режим.

Даже ежели на данный момент с Украиной его объявят, всё равно их в эту систему загонят. Так же как в нее загонят и английских людей.

Даже до того, как Brexit станет реальностью, Великобритании как не входящей в Шенген стране также предложат присоединиться к этой системе. — Ужасные террористические акты в странах ЕС (Ницца, Берлин и т. д.) воздействовали на политику Брюсселя в отношении Сирии и так именуемой умеренной сирийской оппозиции?

— Они воздействовали на политику Брюсселя в отношении интернационального терроризма, естественно.

Также они воздействовали и на общую обстановку, которая стала нервознее. Вы упомянули Ниццу и Берлин.

В Брюсселе в марте также произошли суровые террористические акты, в том числе в аэропорту. Что касается Сирии, то тут я бы произнес, что политика Евро союза в основном ограничивается словесным выражением.

Евросоюз участвует в Интернациональной группе поддержки Сирии и делает массу заявлений. Но, когда доходит дело до практических действий, ЕС сходу начинает оговариваться, что он не военный альянс и в военных операциях роли не воспринимает (что правда), но, дескать, является наикрупнейшим донором.

Госпожа Могерини здесь договорилась до того, что именовала Евросоюз вообщем единственным поставщиком гуманитарной помощи в Сирию, что, выражаясь политкорректно, не полностью отражает объективную действительность. Мы на данную тему с ними часто беседуем, разъясняем наш подход и предлагаем договариваться о содействии в поставке гуманитарной помощи.

Но они не могут пока переступить через себя в определении собственного дела к сирийскому правительству — «режиму Башара Асада», как они его именуют. Что касается «умеренной сирийской оппозиции», сам термин довольно условный, так же как и позиция Евросоюза тут.

Да, у их есть контакты с оппозиционерами, лишь практического эффекта они пока не имели, в отличие от работы, которую с сирийской оппозицией вела и ведет Наша родина — и в двустороннем плане, и с ролью Турции.

Ее практический итог налицо в Алеппо: неувязка с выводом остававшихся боевиков решена.

— Вы были однокурсником убитого Героя Рф Андрея Карлова. Сможете поведать о нем?

— Мы обучались на различных факультетах, но в один год.

Я обучался на факультете МО, а он — на факультете МЭО. Потому мы в институте пересекались не каждый день.

Позже мы в один год пришли на работу в Министерство иностранных дел. После чего временами наши пути пересекались.

Более плотно мы взаимодействовали в период, когда Андрей управлял консульским департаментом.

Мы говорили о визах, перспективах безвизового режима. Андрей был самым конкретным образом вовлечен в переговоры с Евросоюзом.

Тогда он показал себя как глубочайший спец, знаток собственного дела, также как чрезвычайно располагающий к для себя человек. Ежели поглядеть на его послужной перечень, то страны, где он работал, — это не самые обыкновенные для работы точки.

Северная Корея, Турция. Его работа в Турции не таковая долгая — три с половиной года.

Но на это время выпали крутые виражи в наших отношениях.

Это ставило нашего посла в Анкаре в чрезвычайно непростую ситуацию, требовало от него высочайшего профессионализма.

Андрей искрометно с сиим совладал.

Нам всем будет его не хватать. Он был одним из наилучших не только лишь в нашей возрастной категории, да и вообщем в русской дипломатической службе.

Мы будем его держать в голове постоянно. : Постпред РФ в ЕС: Наша родина не стремится ослабить Евросоюз Рогинко: «Парижское соглашение — шанс для Рф и США по сближению» В Москве свершилась церемония прощания с Андреем Карловым