С согласия управляющих проекта Миши Ненашева, Николая Паничева и редактора-составителя Валерия Лысенко "Известия" публикуют сейчас фрагменты редкой книжки. Тираж неповторимого издания, можно огласить, произведения полиграфического искусства - 1000 экземпляров, в широкую продажу оно не поступит. Так что у читателей "Известий" есть возможность первыми познакомиться с некими очерками из данной книжки.
Николай Рыжков (Председатель Совета Министров СССР, 1985-1990) Родился я в селе Делеевка Донецкой области (сейчас город Дзержинск), в семье шахтера-угольщика.
Семья была обычная, рабочая.
Отец работал на шахте, мама, как во почти всех горняцких семьях, занималась хозяйством, детками.
На шахте трудились и мои деды - по материнской и по отцовской полосы.
Наши семейные традиции продолжил мой младший, на семь лет молодее меня, брат, который сразу опосля армии спустился в шахту. Работал он рабочим-проходчиком на перфораторе, на глубине 960 метров.
К огорчению, в сравнимо юные годы он ушел в мир другой. ...Почти все из моих сверстников продолжили дело собственных отцов, оставшись работать на шахте.
Я, по-видимому, пошел не в собственных родственников-шахтеров, а в бабушку-казачку. Родом она из уральских казаков.
Наверняка, потому меня постоянно тянуло узреть страну, весь мир.
Так, нежданно для семьи я поступил обучаться в Краматорский машиностроительный техникум.
...Нужно огласить, что познания нам давали довольно глубочайшие, фундаментальные.
Кроме техникума я потом закончил Уральский политехнический институт, красивый, мощнейший университет, но почти все, что я получил в техникуме, помню до этого времени. Практику я проходил на Новокраматорском и Старокраматорском машиностроительных заводах.
Работал крановщиком мостового крана в сборочном цехе, слесарем на сборке кранов, стажером-конструктором на преддипломной практике. В 1950 году я закончил техникум и на распределении попросил, чтоб меня не оставляли в Краматорске, а направили в Сибирь либо на Урал.
И опять - "за туманом и за запахом тайги". Я желал узреть свет, остальные края, различные городка и фабрики.
Опосля того как мне объявили о направлении на Урал, на знаменитый "Уралмаш" в Свердловск, я пошел в читальный зал техникума, чтоб отыскать этот город на карте. ...На Уралмашзаводе я проработал 25 лет.
Начинал сменным мастером в сборочно-сварочном цехе, потом пошла производственная лестница: начальник основного просвета цеха, начальник цеха, основной сварщик, заместитель директора завода, основной инженер "Уралмаша", крайние 5 лет - генеральный директор. С данной должности в 1975 году был переведен в Москву первым заместителем министра томного и транспортного машиностроения СССР.
В год моего прощания с "Уралмашем" в объединении работало 52 тыщи человек, в том числе 43 тыщи - на головном заводе... "Уралмаш" был массивным предприятием не только лишь по своим размерам, по неповторимому оборудованию и рабочим кадрам...
2-ой индивидуальностью "Уралмаша" были сильнейшие управленческие кадры....
Ворачиваясь к теме кадров, необходимо с огорчением огласить, что в текущее время в стране разрушена кадровая система.
Разрушить-то разрушили, а новейшую не сделали. Результаты немедля сказались во всех сферах жизни страны и в управлении предприятиями.
В управление министерств, комитетов, агентств попадают случайные люди, которые по собственному образованию и опыту совсем не подступают к профилю работы того либо другого муниципального органа. Так, управлять здравоохранением страны был поставлен человек, не сделавший ни 1-го укола.
А ведь это ведомство ранее возглавляли академики, величайшие авторитеты посреди мед общественности!
Управляющим Министерства экономического развития, правопреемника Госплана СССР, был назначен и много лет возглавлял его человек с юридическим образованием.
Нечто схожее вышло и с Министерством обороны.
Этот список, к огорчению, можно продолжить...
Схожее положение не только лишь влияет на деятельность важных муниципальных органов, да и оскорбляет профессионалов, работающих в этих сферах.
Я полагаю, что наступит время, и система подготовки управленческих кадров будет сотворена...
В кадровой политике страны одним из важных является вопросец о номенклатуре.
На мой взор, в системе управления государством, регионами, разными направлениями жизни общества постоянно была и будет номенклатура.
Правительство не может жить без бюрократии, будь это социалистическое либо капиталистическое общество. В данной среде возникает правящий слой с определенными преимуществами.
Они развиваются в русле "новейшего класса". Владеющую часто неограниченной властью номенклатуру поражает коррозия негативных явлений.
Для ограничения их в обществе нужны определенные противовесы. В русское время это были комитеты партийного и народного контроля, партийные комитеты всех уровней.
В капиталистическом государстве таковым органом обязано быть гражданское общество. Конкретно оно обязано стать контролером деятельности номенклатуры.
Но беря во внимание, что в Рф на данный момент еще как бы нет такового общества, сегоднящая номенклатура остается бесконтрольной со всеми вытекающими последствиями. ...Я пишу эти строчки по требованию моих друзей, товарищей по Правительству СССР и РСФСР.
Все, о чем я написал на данный момент, - это не ностальгия по прошлому.
Это реальное положение в системе управления в Русском Союзе. Может быть, наш опыт понадобится для сегодняшнего либо грядущего управления современной Рф. Алексей Косыгин (Председатель Совета Министров СССР, 1964-1980) ...
Когда партийная и муниципальная власть в стране перебежала к Н. С. Хрущеву, Косыгин опять оказался нужным. Повторное восхождение в высшее управление было соединено с его решительной поддержкой Хрущева в борьбе с "антипартийной группой", пытавшейся сдвинуть первого секретаря ЦК с должности в июне 1957 года.
На Пленуме ЦК Косыгин твердо поддержал Хрущева и высказался за исключение оппозиционеров из руководящих органов партии и правительства...
Таковой "резкий" политический ход Косыгина, традиционно аккуратного и выдержанного в оценках высшего управления и старавшегося оставаться в стороне от политической борьбы партийных группировок, был обоснован как объективными, так и субъективными причинами. Основная объективная причина - это практическое отстранение Косыгина от больших дел, принципиальных экономических проектов, которыми он обожал и привык заниматься и без которых его деятельность теряла смысл.
При Хрущеве он мог рассчитывать на реализацию собственных планов возвращения к огромным делам, а Молотов и Маленков уже указали Косыгину "на его место" в системе. В группировке Хрущева у Косыгина были близкие ему люди, которым он доверял.
Это будущий 2-ой секретарь ЦК Ф. Р. Козлов, постоянно симпатизировавший Косыгину А. И. Микоян, Е. А. Фурцева и др. Непременно, что у таковых опытнейших политиков сталинской эры, как Хрущев и Косыгин, в то время состоялись негласные встречи перед решительным боем по разоблачению "антипартийной группы". ...В 1960 году майский Пленум ЦК КПСС переводит Косыгина из кандидатов в члены Президиума ЦК. Это оказывается неповторимым случаем в русской истории: опосля восьмилетнего перерыва Косыгин вновь избирается в высший партийный орган.
Хрущев поручал Косыгину сложные и ответственные участки работы: планирование, деньги, развитие производства продуктов для населения.
Косыгин традиционно вел заседания президиума правительства, подменял Хрущева в Совмине во время его отсутствия. На Международном совещании представителей компартий 1957 года Хрущев представил Косыгина Мао Цзэдуну как собственного грядущего преемника в должности Председателя Совета Министров СССР.
...Годы с 1964-го по 1976-й, непременно, следует отнести к более принципиальному, увлекательному и продуктивному периоду работы Косыгина.
Занимая высшую ступень исполнительной власти, он внес значимый вклад в активизацию внешнеэкономической и политической деятельности Русского страны. ...Вклад Косыгина в развитие русской экономики и укрепление мощи Русского страны тяжело переоценить.
Результаты его работы видны и поныне: действующие наикрупнейшие гидроэлектростанции в Европейской части СССР и в Сибири, нефтяные и газовые промыслы, нефте - и газопроводы, фабрики АвтоВАЗ, КамАЗ и почти все другое. Брежнев и Косыгин длительных шестнадцать лет поддерживали мир на рубежах страны и снутри ее, достойно представляли СССР на мировой арене.
Алексей Николаевич Косыгин был мужественным, благородным и знающим человеком, гибким и честным политиком собственного времени.
Он возглавлял правительство подольше всех в истории русской империи, СССР и Русской Федерации. (Создатели очерка о А. Н. Косыгине - А. Д. Гвишиани, внук Алексея Николаевича, и А. С. Кудашин) Николай Байбаков (председатель Госплана СССР, 1965-1985) Так либо по другому разговаривать с Хрущевым мне довелось все его "десятилетие".
С 1955 по 1965 год, опосля наиболее чем десятилетней работы во главе поначалу Наркомата, а позже Министерства нефтяной индустрии СССР, я трудился на разных правительственных должностях. Хрущев тогда был сразу главой партии как 1-ый секретарь и главой Совета Министров СССР.
Нужно огласить, что реконструкция производства, проводимая Хрущевым, убыстрила темпы строительства производственных объектов и в особенности жилища. Сейчас ругают именитые пятиэтажки, именуют их "хрущобами".
А ведь лишь благодаря им удалось переселить миллионы практически бездомных людей из бараков и развалюх. И обыкновенные люди в те годы были от всей души благодарны за это.
...Новейший поворот в моей судьбе произошел в 1965 году, когда я был назначен заместителем Председателя Совета Министров СССР, председателем Госплана СССР.
В августе 1965 года меня вызвали в ЦК - в кабинет к Брежневу, где уже находился А. Н. Косыгин.
- Возвращайся в Госплан! - сразу объявил Брежнев так, как будто вопросец был издавна решен.
Я отказался, сославшись на то, что на данной должности уже работал и был освобожден как несправившийся.
- Иди и работай!
- повторил с нажимом Брежнев и дружески добавил: - А о твоих возможностях не для тебя судить. Я продолжал отрешаться: дескать, очень длинный перерыв в данной работе, тяжело врубаться в тяжелое дело.
Но Косыгин, выслушав мои доводы, увидел, что, напротив, проработав в совнархозе 5 лет, я заполучил ценный опыт, прошел солидную школу управления разными отраслями индустрии и сельским хозяйством, и мне не следует отрешаться.
Разговор происходил за чашечкой чая, как говорится, в доверительной обстановке.
Брежнев говорил о тяжелом положении в стране, о том, что нужно усилить централизацию управления и планирования, потому что предстоит ликвидация совнархозов и восстановление министерств.
Не скрою, у меня было желание возвратиться к прежнему, возлюбленному делу - нефтяной и газовой промышленности.
Но мне доверяют ответственный пост, где я должен определять направления развития всей русской экономики, отыскивать более действенные решения.
Я конечно согласился.
Косыгин ввел меня в курс дел, выделив первоочередные задачки.
Речь шла о суровой перестройке структуры Госплана.
..."Темное золото" и газ Сибири становились основной базой топливно-энергетического комплекса страны, большим источником валюты.
И тогда развернулась острая борьба за выбор более действенного направления прокладки газопровода из Западной Сибири. Косыгин сам вылетал на место - в Тюменскую область, чтоб убедиться, какой вариант выгоднее: северный - по малоосвоенной местности либо южный - по густонаселенным районам.
Не могу не вспомнить о смешном случае.
Наш вертолет приземлился в двухстах метрах от разведочной буровой. А день был морозный, ветреный, и мы, пока дошли до буровой, заледенели.
Взглянув на Алексея Николаевича, я увидел белоснежное пятно на его щеке и порекомендовал растереть его снегом.
Он, в свою очередь, поглядел на меня и пальцем показал на мои белоснежные уши. Смеясь и морщась, мы растерлись снегом.
Уши мне жгло, как кипяточком. За обедом в столовой мы продолжали поглядывать друг на друга, улыбались, указывая: он мне - на уши, я ему - на щеку, которые в тепле из белоснежных стали огненно-красными.
До того доверчиво и открыто хохотал Алексей Николаевич, что невольно думалось: "Какой неплохой человек рядом!
" ...Лишь возвратившись в Москву и снова пристально рассмотрев варианты трасс, он принял решение.
Косыгин собирал совещания традиционно в Совете Министров, и мы, сойдясь в "предбаннике", где шла предварительная работа, вели деловые беседы с конкретными исполнителями.
Сюда приходили референты, консультанты, заведующие.
Хоть какой вопросец, который предстояло обсудить на президиуме, рассматривался тут конкретно.
По ходу дела Косыгин задавал множество вопросцев.
"Вы точно понимаете?
" - традиционно спрашивал он министра либо его заместителя, искоса взглянув на него хватким взором. К тем, кто не был готов сходу отдать точный, вразумительный ответ, но обещал выяснить, а потом и доложить обо всем ему, Косыгину, Алексей Николаевич относился сдержанно, терпимо.
Но он жестом выражал свое недовольство, ежели перед ним "финтили", изворачивались, стараясь скрыть свою неосведомленность.