Сегодня МКС остаётся главной мировой космической инициативой. Что способна она предложить...
— В настоящее время Международная космическая станция является главной космической инициативой в мире. Какие проекты могут стать следующими шагами в этой области — лунная база или международные миссии на Марс? — Этот вопрос активно обсуждается на международных конференциях.
Могу отметить, что на сегодня ни у одного из партнеров по МКС, а также у недавно присоединившихся космических держав, таких как Китай и Индия, пока нет программ, позволяющих сделать следующий качественный скачок. Американцы занимаются созданием нового пилотируемого корабля, мы создаём собственный новый пилотируемый космический аппарат, рассматриваем возможность разработки дополнительных разгонных блоков, которые смогут работать в связке с существующими ракетами-носителями.
Все эти проекты находятся в стадии реализации, и маловероятно, что в течение ближайших семи лет какая-либо из космических держав сможет начать реализацию принципиально новой масштабной программы.
Это значит, что если решат вывести МКС из эксплуатации в 2020 году, развитие пилотируемой космонавтики будет фактически остановлено. Это станет своего рода кризисом для всей отрасли.
Например, NASA потеряло тысячи специалистов после завершения программы «Спейс Шаттл». Аналогично закрытие программы «Созвездие» стало причиной значительных потерь кадрового потенциала.
На восстановление и подготовку новых специалистов уйдут десятилетия, поэтому важно сохранять непрерывность развития в области пилотируемой космонавтики.
Вероятной следующей целью станет освоение Марса.
Существующий уровень технологий позволит организовать пилотируемую миссию туда примерно в 2035–2040 годах, если не произойдет технологического рывка, способного ускорить этот процесс.
Добраться до Марса можно разными путями, например, через Луну.
Это позволит одновременно изучать Луну и отрабатывать технологии, необходимые для дальнейших дальних полетов.
Также можно развивать технологии полетов к точкам Лагранжа, благодаря которым с минимальными энергетическими затратами можно будет отправиться к Марсу, минуя прямой старт с Земли.
Думаю, и у нас, и у американцев национальные космические программы будут ориентироваться именно на такие направления. — В 2013 финансовом году бюджет NASA на МКС составил 3 миллиарда долларов: 1,49 миллиарда — на поддержку и обслуживание станции, 1,28 миллиарда — на транспортное обеспечение, 229 миллионов — на научные исследования.
Как оценивается вклад России в содержание МКС?
— Сравнивать вклады стран в денежном выражении не совсем корректно. Еще в 1990-х, когда мы согласовывали с партнерами объемы ролей и ожидаемые результаты, был подписан документ под названием «Исполнительное соглашение о взносах и услугах».
В рамках этого соглашения мы пытались привести к общему знаменателю затраты обеих сторон — киловатты, килограммы, человеко-часы, кубические метры.
В итоге стало ясно, что единая шкала для сравнения невозможна: час работы на РКК «Энергия» отличается от аналогичного времени в Центре Джонсона NASA.
Накладные расходы, налогообложение, социальные отчисления — все это сильно влияет на себестоимость продуктов и услуг. Разрыв сейчас меньше, чем, скажем, в середине 1990-х, но он до сих пор существует, о чем свидетельствует тот факт, что американцы предпочитают пользоваться именно нашими услугами по доставке космонавтов на МКС.
До недавнего времени программа Space Shuttle работала исключительно в интересах МКС. При частоте запусков 3–4 раза в год NASA расходовало на неё около 2,1 миллиарда долларов (63 миллиарда рублей) ежегодно.
Это касалось только транспортного обеспечения МКС. Такие расходы составляют половину бюджета всей Федеральной космической программы России. Из-за высокой стоимости программа «Спейс Шаттл» была закрыта — американцы справедливо решили, что эти средства стоит направлять более эффективно, например, на исследования космоса.
— Тем не менее, какова приблизительная стоимость содержания МКС в год? — По оценкам, годовой взнос России составляет порядка одного миллиарда долларов.
Американская доля — около трёх миллиардов, что объясняется большим количеством их модулей на станции.
Объем вложений европейцев сопоставим с российским, поскольку у них один крупный модуль. Японцы тратят немного больше, что связано с более высокими ценовыми стандартами в их стране.
Любая продукция в Японии стоит дороже, чем в большинстве других мест.
В итоге содержание МКС обходится примерно в шесть-шесть с половиной миллиардов долларов в год.
— МКС в этом году отмечает 15-летие. Сколько времени она может еще функционировать? — По техническим показателям нет серьёзных препятствий для продолжения работы станции еще на 10–15 лет.
Другими словами, активная эксплуатация может длиться до 2025–2028 годов. Однако это сугубо технический аспект.
Что касается политических и финансовых вопросов — соглашения по ним действуют только до 2020 года. Все, что связано с продлением срока службы станции, пока находится на рассмотрении.
— Как вы оцениваете возможность замены партнёра по МКС в случае его выхода из проекта? Может ли другая страна занять освобожденное место?
— Теоретически это возможно, но на практике маловероятно. Каждый участник вложил значительные ресурсы в развитие инфраструктуры МКС и отвечает за конкретные технические элементы, которые требуют обслуживания.
Нельзя просто так прекратить участие и покинуть проект. Согласно соглашению, любое решение, способное навредить другим партнёрам, должно предварительно обсуждаться с остальными участниками.
Кроме того, партнер обязан либо свести к минимуму, либо компенсировать любые негативные последствия своих действий.
Просто бросить все на плечи коллег и выйти из проекта никто не может.
— Недавно РКК «Энергия» по заказу Роскосмоса прорабатывала сценари роли затопления МКС.
Когда-нибудь станция будет выведена с орбиты. Каким вы видите этот масштабный и уникальный процесс?
Необходимы ли для этого новые разработки или модернизация существующих систем?
— Вопрос безопасного схода МКС с орбиты обсуждается на уровне международного партнёрства. Эту задачу могут выполнить европейские грузовые корабли ATV, чьи двигатели способны обеспечить регулирование торможения станции.
Если речь идет о конце текущего десятилетия, мы также рассматриваем перспективные технические решения. В любом случае ответственность за безопасное затопление МКС лежит на всех участниках проекта.
Тем не менее уже существует проработанный сценарий безопасного вывода МКС с орбиты.
— Разрабатываемый новый пилотируемый корабль рассчитан на полеты к Луне, но без посадки на ее поверхность. Значит ли это, что сегодня посадка на Луну не стоит в планах?
— Мы уже поручили ЦНИИмашу работу по созданию посадочного модуля, который позволит приземлиться и взлететь с Луны.
Эта разработка является частью опытно-конструкторской работы по пилотируемой транспортной системе. Мы настаиваем на активном исполнении, чтобы в относительно короткие сроки получить эскизный проект.
В рамках ОКР «Перспектива» ведется разработка систем жизнеобеспечения, обеспечивающих пребывание человека на поверхности Луны до двух недель: это топливные хранилища, луномобиль, робототехнические комплексы. ЦНИИмашу предстоит сформировать технологическое видение и оценить нашу готовность к этим задачам.
Это позволит в ближайшие полтора года приступить к более конкретному планированию создания такого оборудования.
— Возможен ли в будущем масштабный международный консорциум по типу МКС для лунных исследований и дальних космических миссий?
— Я полагаю, такой консорциум будет создан.
Сотрудничество внутри него может быть ещё более глубоким.
Позволю себе предположить: наши разгонные блоки в будущем могут использоваться с американскими ракетами-носителями.
Логика последних событий подталкивает к такому сценарию. Все очень внимательно считают затраты.
Заметьте, ракеты, способные вывести на орбиту 100 тонн, пока никто не создал и в ближайшем будущем не ожидается.
Американский носитель рассчитан на 65–70 тонн и не сможет самостоятельно доставить аппарат с экипажем на Луну — он лишь способен вывести людей в точку Лагранжа.
Это означает, что планируется поэтапное развитие и международная кооперация.
— Каковы шансы певицы Сары Брайтман стать девятым космическим туристом в истории?
— Ответ на этот вопрос может проясниться к концу апреля, когда будет сформирован экипаж для полета на МКС в октябре 2015 года.
С Европейским космическим агентством и NASA подписан протокол о взаимопонимании, который предусматривает возможность включения в экипаж на определенных условиях представителя ЕКА.
Если ситуация не изменится, возможно, в состав войдет непрофессиональный астронавт — еще один космический турист.
Однако помимо госпожи Брайтман есть и другие претенденты — несколько человек.
Как известно, очередь из желающих довольно длинная.
Кроме того, наш партнер — компания Space Adventures — сообщил, что у них есть двое претендентов на полет вокруг Луны на корабле «Союз».
Они предоставляют и такую услугу.
Цена билета составляет 150 миллионов долларов. Однако с точки зрения возможностей и сроков пока рано что-либо утверждать.
— При таком высоком спросе не рассматривался ли вопрос о расширении возможностей для туристических полетов, учитывая готовность инвестировать десятки миллионов долларов?
— Мы неоднократно подчеркивали, что основная задача Роскосмоса — не организация туристических полетов. Это скорее побочный эффект.
Положительной стороной является то, что космический туризм способствует повышению популярности космонавтики среди широкой публики. Space Adventures привносит в нашу отрасль коммерческую составляющую, указывая на области, в которые можно инвестировать частные средства.
В настоящее время космическая индустрия не полностью готова к развитию массового туризма в космос.
Однако с течением времени начнут развиваться частные компании, появятся новые носители, и, возможно, когда-нибудь полеты в космос будут такими же привычными, как поездки по профсоюзным путевкам, как однажды уже говорилось.