В четверг на собственном заседании правительство обязано было...

В четверг на собственном заседании правительство обязано было дискуссировать програмку развития газовой отрасли и либерализации газового рынка. Но в крайний момент передумало - разногласия меж министерствами и "Газпромом" настолько значительны, что вопросец решено предварительно обсудить на особом совещании у премьера Миши Касьянова сначала января и лишь позже выносить на форматное заседание правительства.

Итак, пока газовый рынок - это "Газпром". "Газпром" - это каждый 4-ый рубль в гос казне.

Это большие прибыли и большие долги. Это международные скандалы и обвинения в непрозрачности бизнеса (Европейский банк реконструкции и развития полтора года назад отказался давать компании кредит конкретно под таковым предлогом).

Это практически вся добыча газа в стране и безраздельный контроль над трубопроводами. Это министерство и коммерческая компания в одном лице.

Это единственная в мире компания, у которой два рынка акций - наружный и внутренний, что порождает естественную почву для межнациональных махинаций с ценными бумагами концерна. В конце концов, "Газпром" - это единственная монополия, которую контролирует так именуемая "питерская", либо "чекистская", политическая группировка, топ-менеджеры путинского призыва.

На самом деле - это основной бизнес-проект Путина. Недаром глава "Газпрома" Алексей Миллер так нередко бывает у президента.

От того, как будут реформировать "Газпром", зависит не только лишь стоимость газа для населения и промышленных потребителей.

От этого зависит, станет ли по-настоящему рыночной вся наша экономика.

Програмку развития газового рынка подготовило Министерство экономического развития и торговли (МЭРТ).

Оформлена программа очень обтекаемо - в виде бессчетных разносторонних тезисов и предложений.

На важный вопросец перехода страны к вольным ценам на газ - основной вид горючего для базисных отраслей экономики - министерство предложило сходу два ответа. Согласно первому варианту правительство установит разные сроки перехода к покупке газа по вольным ценам для каждой газоемкой отрасли.

За это время любая ветвь обязана обзавестись газоемкими технологиями - другими словами заменить газ либо научиться его экономить.

К примеру, РАО "ЕЭС Рф", которое производит практически 60% электроэнергии конкретно на газе, предполагается отвести на подготовку полтора года.

При всем этом программа никак не связывает газовую реформу с реформой электроэнергетики - ни по срокам, ни на самом деле, хотя обе отрасли максимально тесновато соединены меж собой. 2-ой вариант - наиболее обычный.

МЭРТ допускает возможность сотворения 2-ух газовых секторов - регулируемого и нерегулируемого.

На нерегулируемый государством рынок в 1-ый год реформы предполагается выпустить около 100 миллиардов кубометров газа.

Это практически четверть всего газа, потребляемого русскими потребителями (ежегодное внутрироссийское потребление газа - 430-450 миллиардов кубометров).

По определению нерегулируемый рынок никак не должен ограничиваться государством, но Минэкономразвития допускает установление предельного уровня цен на газ на "первом шаге". Наиболее 300 миллиардов кубометров газа раз в год предполагается продавать по установленным ценам, которые, по подсчетам министерства, не должны превосходить 33-38 баксов за 1000 кубометров.

(Фактически это и есть сегоднящая внутрироссийская стоимость на газ. Глобальная стоимость - наиболее 100 баксов за аналогичный размер.

) По годам правительству предлагается разбить реформу незатейливым и полностью сочетающимся с известными политическими событиями образом.

Конец первого президентского срока Путина и начало второго (с 2003 по 2006 год) - предварительный период. В 2007-2008 годах "запускается рынок".

Совсем либерализировать продажу газа в стране планируется "опосля 2008 года", другими словами, по меркам русской политики, в "плюс бесконечности".

Но у Минэкономразвития есть и предложения на ближайшую перспективу. Уже в 2003 году кабинету министров предложено сформировать оптовый рынок, на котором наикрупнейшим производителям будет разрешено продавать газ по вольным ценам.

Но правительство оставляет за собой право устанавливать потолок цен "в рамках длительных контрактов".

Ведомство Германа Грефа также дает со последующего года прекратить практику сверхлимитных поставок газа по завышенным ценам, которую так любит управление "Газпрома".

Что касается доступа к газотранспортной системе, где "Газпром" и правитель, и Бог, МЭРТ дает сделать ее "общедоступной", но не допустить при всем этом дискриминации самого газового монополиста. По этому поводу заместитель министра экономического развития Андрей Шаронов категоричен: "У нас нет процедуры раскрытия инфы о наличии вольных мощностей в газотранспортной системе.

Решение о допуске воспринимает "Газпром", что приводит к конкуренции с независящими производителями. У "Газпрома" нет стимула развивать трубопроводную систему в интересах независящих производителей.

"Газпром" знает о собственных потребностях не заинтересован в увеличении транспортных мощностей для независящих". Не считая того, сейчас действует разрешительный принцип доступа к газопроводам, а не уведомительный, что различает газовую ветвь, к примеру, от электроэнергетики, где производителю в принципе не могут отказать в приеме продукции на транспортировку.

Реформа газовой отрасли начинается на фоне чрезвычайно странного денежного положения в самой компании, настоящий госконтроль над которой не удается сделать с момента ее основания.

Появившись в "Газпроме" в мае 2000 года, новенькая команда менеджеров во главе с Алексеем Миллером клятвенно обещала понизить уровень долга, уменьшить издержки, сделать бизнес компании прозрачным, а инвестиции - действенными.

Пока к концу 2002 года долг компании вырос на несколько сотен миллионов баксов, капитальные издержки возросли, а выручка свалилась.

Степень прозрачности денежных потоков осталась на домиллеровском уровне: непрофильные активы монополиста значительны и слабо различимы. Уменьшилась и незапятнанная прибыль: в 2001 году она составляла 71,9 миллиардов руб.

, а по предварительно подведенным итогам 2002-го чуть превосходит 50 миллиардов. "Газпром" на данный момент на самом деле является техническим нулем.

По нормативам русского Центробанка совокупный размер кредитов не должен превосходить четверти собственного капитала заемщика. У газового концерна этот показатель значительно выше.

На данный момент общий размер долга "Газпрома" составляет приблизительно $14,7 миллиардов. А последующий год для монополии - пиковый по обслуживанию долга.

Ей предстоит выплатить по кредитам приблизительно $7,5 миллиардов (в 2002 году по кредитам и иным обязанностям "Газпром" выплачивает $5,7 миллиардов). Отсюда лихорадочные пробы заимствовать везде, где лишь можно, вплоть до попыток привлечь средства населения (на днях объявлен план выпуска "газпромовок" - облигаций для людей).

Общественная сумма облигационного займа в Рф (она рассчитана и на юридических, и на физических лиц) составляет 10 миллиардов руб. Накладность выпуска и высочайшая стоимость обслуживания облигаций для физлиц, из-за которых сначала этого года от сходного проекта отказался Минфин, "Газпром", видимо, не стращают.

Наиболее того, имиджевые ролики "Газпрома" уже идут на неких телеканалах, и скоро, возможно, там покажется новейший Леня Голубков, объясняющий популяции, незнакомому с самим термином "облигация", как можно быстро заработать на "газпромовках".

Новейший Леня будет появляться на экранах нередко: маркетинговый бюджет монополии на 2003 год составляет приблизительно 2 миллиардов руб. Еще около $1 миллиардов монополия хочет поднять на южноамериканском фондовом рынке: курирующий деньги заместитель председателя правления "Газпрома" Борис Юрлов на днях заявил, что в I квартале монополия начинает размещение еврооблигаций.

В целом программа заимствований "Газпрома" на 2003 год составляет 120 миллиардов руб ($3,7 миллиардов). С учетом объявленной ранее цели - понижение общего долга монополии с $14,7 миллиардов до 10-11 миллиардов - это значит, что монополисту нужно кое-где срочно отыскать "недостающие" $6-7 миллиардов.

Сделать это трудно, но можно. Но только в этом случае, ежели власть не будет вмешиваться в финансовую деятельность "Газпрома".

Очень вероятный рост глобальных цен на газ, понижение размера инвестиций в развитие производства и возможность поднять тарифы на газ не на 20% (как это утвердило правительство), а на 40% (как того желает "Газпром") - вот составляющие денежного фуррора монополии. Либо в случае невыполнения 1-го из этих критерий - предпосылки вероятного денежного краха концерна.

Ничего не поменялось за прошлый год и с акциями "Газпрома" - когда и как произойдет либерализация рынка акций монополиста, непонятно до этого времени. Конечная цель либерализации - повышение площадок, где торгуются акции монополиста (на данный момент их четыре), снятие 20-процентного ограничения для иностранцев и ликвидация разделения рынка акций "Газпрома" на наружный и внутренний.

На данный момент начинается открытая борьба за долю страны в компании. Сейчас из 23,67 миллиардов акций "Газпрома" у страны - 38,37%. Министр экономического развития Герман Греф и топливный вице-премьер Виктор Христенко (оба - члены совета директоров "Газпрома") выступают за повышение толики страны до контрольного пакета.

Чиновники считают, что правительство обязано купить у монополиста недостающий пакет, а команда менеджеров всячески этому противится, предлагая бросить его в принадлежности менеджмента. Правительство, по плану команды Миллера, могло бы управлять сиим пакетом через траст либо просто выдавать доверенности на голосование.

Разделять контрольный пакет концерна с менеджментом, пусть даже очень приклнным власти, правительство не желает.

На самом деле, воспроизводится этот же конфликт, который существовал меж старенькой командой менеджеров "Газпрома" и ельцинским государством: менеджеры блокировали все пробы власти влезть в "домашний", "клановый" газовый бизнес. Управление "Газпрома" на самом деле заняло круговую оборону, пытаясь не допустить реформы отрасли.

Оно возражает против выделения в отдельные компании транспортной составляющей, Центрального диспетчерского пульта управления (ЦДПУ), конкретно занимающегося доступом к трубопроводам, и подземных хранилищ газа.

Применяется логика запугивания: дескать, это приведет к техногенным катастрофам. Заместитель министра экономразвития Андрей Шаронов, видимо, был уверен в переносе обсуждения газовой стратегии, написанной его ведомством, и в среду был настроен скептически: "Есть ощутимые разногласия практически со всеми ведомствами, и мы не достигнем консенсуса на стадии подготовки концепции.

Мы рассчитываем, что опосля рассмотрения на правительстве будет проходить доработка документа".

И добавил: "На нашей стороне - объективная логика реформирования газовых монополий. Наша уступка заключается уже в том, что транспортная компания, ЦДПУ и подземные хранилища на первом шаге могут стать "дочками" "Газпрома".

Мы страхуемся от разрыва технологической составляющей. Это чрезвычайно мягенький вход в рынок".

Оплачивать этот мягенький вход в рынок будет население - тяжело для себя представить, чтоб правительство отдало разориться "Газпрому". Более тяжело представить, чтоб мы платили по 80-110 баксов за тыщу кубометров газа, как это делает Германия.

А отлично и стабильно зарабатывать средства в собственном сегодняшнем состоянии "Газпром" очевидно не может. Так что будем брать газовые облигации и помогать бедной монополии.