В целом в правительстве РФ убеждены, что малый и средний бизнес, получив доступ к заказам госкомпаний, сумеет скорее развиваться и внедрять новейшие технологии. Таковым методом власти планируют предоставить новейшие способности малому и среднему предпринимательству.
Инновации «задним числом» В экспертной среде нет одного представления по поводу того, как планируемые поправки будут полезны.
Виктор Яшин, доцент кафедры инноваторских проектов Русской академии народного хозяйства и госслужбы при президенте РФ (РАНХиГС), считает, что правительство не обязано оказывать компаниям прямую поддержку либо запрещать им что-либо, а должно сделать так, чтоб закупать инноваторскую продукцию хоть какому бизнесу стало выгодно.
Речь в данном случае идет не о одном либо пары бизнесменах, а об их большинстве.
Это можно сделать, к примеру, за счет понижения процентов по кредитам для всех, кто занимается коммерциализацией разработок и трансфером технологий. «Возникает вопросец, не является ли данная обязанность закупать более 2% инноваторской продукции в год новейшей создаваемой государством коррупционной лазейкой?
— рассуждает Виктор Яшин.?— Ведь ежели у меня есть обязанность, а у моего знакомого инноваторская продукция, которая до этого времени не нужна была из-за, к примеру, неудовлетворительного соотношения цена–качество, то почему бы сейчас нам не договориться?
У него увеличение продаж, у меня «чистенький» отчет. А как поступить с прибылью, условиться проще простого».
В добавление к этому Виктор Яшин поведал, что он не один раз бывал на стажировках на различных предприятиях в Финляндии и Германии, но никогда не слышал, чтоб за границей кто-то кого-либо обязывал брать сверхтехнологичную продукцию.
При всем этом правительство, регионы и муниципалитеты уделяют огромное внимание созданию критерий для плодотворной инноваторской деятельности. В европейских инновационно-технологических центрах, бизнес-инкубаторах «тепло и светло», у каждого сотрудника есть способности как для настоящих, так и для виртуальных коммуникаций, сотрудники обеспечены всем нужным оборудованием.
А результативность инноваторской деятельности оценивается не в процентах, а в количестве сделанных рабочих мест.
Еще несколько «подводных камней» новейшей поправки именовал Константин Прядко, управляющий направления исследований в области инвестиций научно-исследовательского центра «Неоэкономика». По его мнению, формальные требования к закупкам со стороны страны чрезвычайно просто так же формально обойти.
Госкомпаниям будет довольно на бумаге имитировать активность в этом отношении. «Любые формальные требования могут быть обойдены — это обычный стиль работы в России,?
— говорит Константин Прядко.?— Была бы задачка, а уж юридическое лицо под ее выполнение постоянно найдется, и это юридическое лицо будет соответствовать всем нужным критериям».
Схема проста: как «обязаловку» введут, будет заключено колоссальное количество сделок. По итогам госкорпорации составят отчеты: столько-то юридических лиц, у них столько-то всего куплено.
А дальше никто не будет инспектировать, какая из компаний и куда сделала поставку. Это просто будет нереально.
Невзирая на огромное количество отрицательных мнений, некие из профессионалов все таки считают, что введение верно регламентированной нормы закупок инноваторской продукции — это реально нужная мера. К примеру, Миша Васильев, президент Гильдии вкладывательных и финансовых аналитиков (ГИФА), убежден, что это одна из нужных временных мер для удобства работы малого и среднего бизнеса.
«В государстве работает целая программа поддержки малого и среднего предпринимательства,?— отметил эксперт.?
— Не нужно утрировать и путать два понятия: поддержка инноваторских товаров и наглая коррупция, которая и сейчас существует. С ней уже борются и будут биться далее.
А если кто-то захотит провернуть свое дельце в обход закона, то его необходимо наказывать, заводить на него уголовное дело». ПИР горой?
«Авторитарные» способы регулирования закупки инноваций госкомпаниями в России уже не в новинку.
Так, в конце лета Высшая школа экономики (ВШЭ) опубликовала результаты исследования, в котором были обобщенные итоги выполнения госкомпаниями программ инноваторского развития (ПИР) за 2011–2013 годы и приоритеты их предстоящей реализации.
На данный момент госкомпании вкладывают в инновационные программы около 16% выручки, говорится в исследовании.
Источниками данных для анализа послужили ПИР госкомпаний, отчеты и ежегодные мониторинги их реализации, а также опрос представителей компаний, проведенный в 2014 году Институтом статистических исследований и экономики познаний (ИСИЭЗ ВШЭ). В целом программы инноваторского развития компаний с государственным ролью реализуются уже четыре года.
В первый раз инициатива была озвучена еще в начале 2010 года, когда вышло соответственное поручение президента РФ. В течение 2011 года 47 огромнейших муниципальных компаний, представляющих главные секторы русской экономики, разработали и утвердили указанные программы.
В дальнейшем число таковых компаний было увеличено до 60, в сумме они обеспечивают около 20% русского ВВП.
Посреди их наикрупнейшие госкомпании в области машиностроения («Ростех», ОАК, РКК «Энергия»), добывающей индустрии («Газпром», «Роснефть»), инфраструктуры (РЖД, «Россети»).
Компании разрабатывают ПИР с учетом собственных бизнес-стратегий, а также государственных ценностей технологического развития. Любопытно, что у компаний в разных секторах экономики издержки на инноваторскую продукцию сильно различаются.
Так, в компаниях космического сектора, авиа - и судостроения толика инвестиций в инновации довольно велика.
Основная часть расходов на таковых предприятиях приходится на исследования и разработки.
В добывающем секторе, энергетике, инфраструктурных компаниях, напротив, удельный вес издержек на ПИР в выручке значительно ниже. Средства в этих компаниях тратятся на создание новейших и модернизацию имеющихся мощностей.
Тем более некие общие результаты ПИР все таки показательны.
Так, всего за период реализации инноваторских программ компании показывали существенное увеличение толики сверхтехнологичной продукции: 27,1% в 2013 году против 15,4% в 2011 году. В абсолютном выражении размер реализованных инноваторских продуктов, работ, услуг вырос за этот период практически втрое — с 250 до 736 миллиардов рублей.
Производительность труда за три года реализации инноваторских программ в среднем выросла на 63% по всем компаниям.
Иными словами, за три года выручка в расчете на 1-го сотрудника возросла в среднем на 23%. Темп прироста размеров исследований и разработок, демонстрируемый компаниями за период реализации программ, фактически в три раза превосходит средний по экономике.
Принципиальная деталь: даже в условиях динамичного роста расходов на исследования и разработки содержание самих проектов часто носило далековато не конкретный нрав. Зато у многих госкомпаний сложились устойчивые связи с отраслевыми научными организациями.
Создатели доклада даже отмечают формирование в некоторых госкомпаниях расширенных научно-технических и экспертных советов по инновациям с участием представителей вузов и научных организаций.
Сказано, но не изготовлено Вначале планировалось, что реализация программ инноваторского развития будет не только лишь провоцировать увеличение конкурентоспособности госкомпаний, но и позволит сделать спрос на инноваторские продукты и услуги в российской экономике.
При всем этом хоть какое «принуждение к инновациям» (и обязательные закупки инноваций, о которых говорилось сначала,?— лишь часть большой трудности) оценивается профессионалами как мера очень неэффективная.
Создатели исследования, проведенного во ВШЭ, пишут, что «подобная политика частично была оправдана исторически сложившимися критериями функционирования компаний с госучастием — малоконкурентной средой и нередко монопольным положением на рынке, отсутствием экономических стимулов для инноваторской деятельности. В такой ситуации формирование подобного рода «искусственных» инструментов муниципального действия, как ПИР, оставалось практически единственной возможностью переломить текущие тренды».
Муниципальную политику разработки и реализации программ инноваторского развития представители госкомпаний оценивают как в той либо другой степени эффективную, показал опрос Института статистических исследований НИУ ВШЭ. Совместно с тем ее результаты можно будет почувствовать не ранее чем через 5–7 лет и при этом далековато не во всех организациях.
«На мой взор, имеющиеся результаты противоречивы,?
— говорит Миша Голанд, директор Центра взаимодействия с органами власти, институтами развития и компаниями ИСИЭЗ ВШЭ.?
— С одной стороны, в подавляющем большинстве компаний удалось сделать систему управления инновациями, возникли сотрудники и целые подразделения, ответственные за инновационное развитие.
С другой — достигнуть высококачественного увеличения уровня инноваторской активности госкомпаний все таки не удалось». А раз так, то, быть может, государству стоит задуматься над тем, чтоб испытать провоцировать закупку инноваций не только лишь по системе «приказано-сделано», но и другими, наиболее вдумчивыми методами?