Во всех таковых запутанных историях, как дело Сноудена, постоянно...

Во всех таковых запутанных историях, как дело Сноудена, постоянно следует уделять свое внимание на вопросцы, которые никто из журналистов не желает задавать ни для себя, ни профессионалам. А когда кто-то такие вопросцы обозначает, их стараются игнорировать, не замечать и уж тем паче не дискуссировать.

Вот и в деле Сноудена есть один таковой неловкий обычный вопросец: а почему вообщем появился вопросец о выдаче южноамериканского шпиона спецслужбам США?

У Рф и США нет контракта о выдаче преступников по подходящим статьям обвинения.

Журналист газеты The Guardian Гленн Гринвальд, много сделавший для распространения утечек Сноудена, привел в недавней колонке целый перечень бывших агентов и политиков, обвиненных на собственной родине в измене либо того похуже, кому Америка предоставила убежище.

Сноуден считается огромным числом американцев чуток ли не государственным героем.

Вот практически вчера герой борьбы за права чернокожего населения Америки, сподвижник самого Мартина Лютера Кинга, конгрессмен Джон Льюис произнес, что получивший убежище в Рф Сноуден продолжает славную традицию ненасильственного сопротивления против муниципального произвола. И вот, невзирая на все эти тривиальные происшествия, Обама не находит ничего лучшего, чем требовать от президента Путина выдачи «национального героя» Америки тем спецслужбам, о махинациях которых Сноуден сказал благодарному населению земли.

Я представляю, что стали бы писать о Путине наши вольнолюбивые блогеры, если б Сноуден был препровожден в южноамериканские казематы, какие эпитеты здесь же могли быть применены. Естественно, Путин просто не мог для себя дозволить выдать Сноудена по суждениям государственного престижа, и Обама это потрясающе осознавал.

И тем более он продолжал давить и давить на русского президента, угрожая какими-то ужасными «последствиями» за непослушание. Понятно, что сейчас Обама не может встретиться с глазу на глаз с Путиным.

Я бы даже его за это не в особенности осуждал.

По правде, как им встретиться? Не говорить о Сноудене они не могут, говорить откровенно о этом деле им будет неловко и тяжело.

Обама начнет критиковать Россию за несоблюдение прав человека, а Путин тогда в порядке обмена откровенностями может поинтересоваться судьбой какой-либо очередной загадочной программы АНБ, еще не запрещенной к использованию. В общем, понятно, что Обама отказом от встречи выручает свое лицо.

Но вот его давление на Путина за всегда сидения Сноудена в транзитной зоне Шереметьево — вот оно вправду может войти в историю американской наружной политики как пример откровенно глуповатых, малокомпетентных действий.

Естественно, во всей данной истории сказалась практическая неопытность муниципального секретаря Джона Керри, почти все в Рф радовались, что на этом посту оказался никак не записной ненавистник Рф. Как досадно бы это не звучало, время от времени неуверенный в собственных действиях дипломат оказывается ужаснее квалифицированного противника. Будь на месте Обамы и Керри люди хотя бы уровня Олбрайт — и делему со Сноуденом можно было бы разрешить безболезненно.

Шпион при полном содействии Вашингтона был бы перемещен в какую-нибудь латиноамериканскую страну, а дальше все вопросцы решались бы с ней, а не с Россией.

Дальше. Обама начал говорить о том, что Путин ведет дело к новейшей прохладной войне.

Если честно, лауреат Нобелевской премии мира мог бы придумать что-нибудь посвежее.

Если б Путин и по правде желал бы новейшей прохладной войны, у нас к Сноудену на данный момент относились бы так же, как в брежневские годы — к Луису Корвалану. Мы лишь бы и смотрели по ТВ документальные киноленты о Сноудене, часовые передачи с ролью Сноудена, ребята на Селигере клялись бы в верности Сноудену, а московские школы боролись бы за право первыми принять Сноудена в коммунарские дружины.

Меж тем делаются наибольшие усилия, чтоб не политизировать не раздувать это дело. Сноудена показывают лишь правозащитникам, адвокатам и, может быть, компетентным лицам.

О возрастающей интернациональной поддержке Сноудена в официальных СМИ докладывают изредка, скупо и без охоты.

Путин прямо (с толикой драматичности, естественно) именует условием предоставления укрытия шпиону его отказ от «антиамериканской деятельности».

В общем, никакой политики, лишь забота о человеке.

Естественно, это тоже дипломатическая игра, но она призвана показать Америке, что никакого возврата к эре прохладной войны нет, а есть просто суждения муниципального престижа, которые Обаме нужно тоже принимать во внимание.

Но Обама, как мы уже говорили, как раз не желает ничего принимать во внимание и просит безусловного повиновения.

Ему даже чрезвычайно и чрезвычайно не расположенные к Рф комментаторы рекомендуют переменить стратегию, ну хотя бы сдвинуть вектор критики нашей страны со Сноудена на остальные вопросцы.

Он прислушивается, что-то усваивает, но все-же остается последователен в стремлении получить от Рф беглого шпиона. На том же основании, на каком князь Игорь требовал от древлян больше дани, а британский повелитель облагал американских колонистов новеньким налогом на чай.

У меня возникает такое чувство, что Обама психологически сорвался. В некий момент он вдруг сообразил, что ему осталось жить в Белоснежном доме уже не настолько не мало времени и, полностью возможно, что глава о нем в учебниках американской истории будет называться «Стремительный конец однополярного мира».

Он не желает вовлечения Америки в новейшие войны, он стремится к сокращению бюджета оборонного ведомства. Вся его стратегия заключалась в подмене старенькой мощи некий новейшей, наиболее умной, наиболее технологически оснащенной, в конце концов, наиболее сокрытой от глаз.

В итоге появились скрытые системы слежения в духе печально известной программы PRISM.

И Обама никого не может прямо уверить в том, что все эти разоблаченные Сноуденом скрытые программы являются единственно применимой подменой интервенций и экспансии военно-морских баз на побережье. Он не может открыто огласить то, о чем, возможно, задумывается, что Сноуден является феноминальным союзником младшего Буша, и даже Путин не готов поделить с ним это убеждение.

Но ежели не готов Путин, остальные политики готовы еще меньше, пускай они на данный момент и помалкивают, а означает, вся эта «умная» программа собственного рода технологического центризма — в какой террористов убивают беспилотники-дроны, а весь мир незримо опоясан скрытыми системами слежки — с политической точки зрения терпит полное фиаско. Для одних она — воплощение худшего из зол, которое несет с собой полицейское правительство, для остальных — просто признак беспомощности.

Обама ощущает, что у него из-под ног уходит почва, и срывается. Дай бог, временно и быстро.