Вот несколько гипотез, раскрывающих ключевые аспекты развития...
Итак — рассмотрим несколько предположений, касающихся ключевых аспектов развития сирийского кризиса, влияющих как на мировые державы, так и на соседние с самим конфликтом регионы. С точки зрения России — учитывая наши масштабные территории, простирающиеся через десятки часовых поясов!
— географический размах сирийской войны довольно ограничен: всего несколько сотен километров в обе стороны. И с учетом близости этого очага напряженности, соседние страны, находящиеся совсем неподалеку, могли столкнуться с весьма неблагоприятными последствиями.
По правде говоря, многие соседи не до конца оценили, чем чреваты «падение Дамаска» и установление контроля ИГИЛ. Иначе они бы не подливали масла в огонь конфликта!
Кажется, они просто не прогнозировали, каким образом развиваться будут события.
«Халифат» — это не просто лозунг.
В 2015 году «Халифат» располагал значительными ресурсами и авторитетом, а также имел поддержку своих покровителей и вдохновителей. Началась очередная «посредническая война», в которую с увлечением вовлекались все «друзья Ближнего Востока» последних лет...
Итак, конец 2015-го. Вообразим, что ИГИЛ совместно с «Джебхат ан-Нусра» (обе организации признаны террористическими и запрещены в РФ) и исламистами со всего региона — от Европы до Ближнего и Среднего Востока — штурмуют Дамаск.
Представили?
Не удивились? А теперь оцените возможные последствия для Израиля, Иордании, Турции, Ливана, Ирака, Саудовской Аравии, США, России, Франции...
Пока остановимся на этих странах. Рассмотрим подробней, что могло бы случиться с каждой из них.
Израиль, который изначально желал ослабления сирийского правительства Асада, вдруг видит, как у его границ формируется Халифат, несущий массу угроз для еврейского государства, при этом «буферная зона» исчезает. Иордания сталкивается с осложнениями, так как она поддерживала позицию США против Асада, но ситуация изменилась.
Директива Барака Обамы 2009 года — «Асад должен уйти» — была реализована, однако вопрос о будущем Иордании в условиях восходящего Халифата в Вашингтоне, похоже, не рассматривался. Турция предполагала: во-первых, возможное расширение территорий на севере Сирии, во-вторых, подавление курдского движения вдоль границы, в-третьих, усиление собственного влияния на постосманских землях.
Активная поддержка антиасадовских формирований рассматривалась как способ решения собственных проблем «чужими руками».
Попытка военного переворота летом 2016 года заставила власти пересмотреть эту стратегию. Но как сильно хотели добиться своей цели в 2015-м! Ливан оказался бы соседствующим с крайне враждебной армией Халифата, против которой ливанская «Хезболла» в Сирии успешно воевала.
В таком мрачном сценарии переход исламистов через границу с лозунгами «Ливан — часть Халифата» выглядел бы вполне вероятным. Тем более, что название ИГИЛ переводится как «Исламское государство Ирака и Леванта», а Левант включает в себя Сирию и Ливан.
Дальше — Ирак.
ИГИЛ возник именно на территории Ирака, и выпадение его победы над Асадом означало бы перенаправление усилий с Дамаска на восток и последующий захват Багдада. Можно сказать, «возврат к истокам».
Что могло начаться в Ираке, не составляет труда представить.
Саудовская Аравия изначально была бы довольна — максимум средств было инвестировано в ИГИЛ.
Однако королевство вряд ли получило бы реальную выгоду от того, что исламисты победили в Дамаске. Скорее наоборот.
Руководство ИГИЛ неоднократно заявляло, что «семья Саудов не имеет права управлять святыми для мусульман городами Меккой и Мединой». Захват Саудовской Аравии стал бы для ИГИЛ приоритетной целью, даже более актуальной, чем борьба с Израилем.
Соединённые Штаты испытывали бы скрытое удовлетворение: план по дестабилизации Ближнего Востока выполняется!
Пока все конфликтующие стороны ссорятся, Америка продолжает получать сотни миллиардов долларов от встревоженных арабских стран. Что и подтверждает задумку.
Беспорядки навсегда!
Для Москвы возможное падение Дамаска и триумф ИГИЛ означали бы старт «войны по доверенности» против России. Особо учитывая близость Средней Азии и Афганистана, где ИГИЛ уже плотно укрепился.
Фронт расширяется. К 2015 году стало ясно, что пламя сирийского кризиса начинает затрагивать ключевые интересы России.
А Париж?
Париж, как обычно, оставался бы в своем спокойном и беззаботном состоянии. Гитлер оккупировал всю Францию за месяц, а с исламистами дело обстояло сложнее — хотя бы потому, что речь не о вермахте.
Тем не менее судьба парижан, чья политика десятилетиями рассматривает Сирию как сферу своего влияния, была бы предопределена.
И не стоит говорить о том, что это только гипотетически — подобное уже происходит за пределами данного сценария.
Или парижане еще не замечают этого?
Вот так выглядит возможный сценарий, который «цвел бы во всей красе», если бы Россия не начала военную операцию в Сирии в конце 2015 года.
Интересно, что в последние месяцы все перечисленные государства начали переосмысливать свою позицию в отношении Москвы, склоняясь к сотрудничеству.
И не только те политики, кто сейчас у власти, но и те, кто приходит им на смену.
Отсюда можно заключить: решительные действия российских войск в Сирии положили заслон описанным выше мрачным сценариям.
Автор — обозреватель журнала «Международная жизнь» : СМИ: Трамп критически отозвался о действиях России в Сирии Депутат французского парламента Тьерри Мариани — впечатления после визита в Алеппо Армия штурмует последний оплот оппозиции в Дамаске