Вспомним высказывания соавтора проекта стадиона Дмитрия Буша - Кровля...

Напомним слова Дмитрия Буша, который был соавтором проекта стадиона: «Крыша удерживается на двух оттяжках. Из-за повреждения этого штифта одна из оттяжек потеряла часть своей прочности. По расчетам, если одна оттяжка полностью выйдет из строя, другая сможет выдержать нагрузку.

Однако это предположение справедливо лишь при отсутствии экстремальных снеговых нагрузок».

Стадион был закрыт, а тяжелый фрагмент цельнометаллического штифта весом около тонны и толщиной более полуметра изъяли для экспертизы специалистов.

Практически сразу после происшествия мэр Юрий Лужков заявил, что причиной стала производственный брак, допущенный Электростальским заводом тяжёлого машиностроения при изготовлении штифта и других аналогичных элементов конструкции. — Монтажники усилили крышу 19 опорами-домкратами, которые обеспечили ее устойчивость, — цитирует Лужкова РИА Новости.

— Мы приняли решение заменить все пальцы-тросы, которые держат крышу в Ледовом дворце.

Для этого будет задействован 500-тонный кран, который поднимет крышу здания.

Опасность обрушения устранена. Это однозначно — 19 домкратов и потом 500-тонный кран не дадут крыше упасть.

Но что случится после завершения ремонта, когда здание, напоминающее ловушку для птиц (подергай за верёвочку — и "домик" сложится), останется один на один с уникальными конструкторскими решениями? — Рассматривая фотоснимок, мы с коллегами пришли к выводу, что это чистый усталостный излом, вызванный динамическими нагрузками, — рассказал "Известиям" физик Борис Олькин, долгое время работавший в ЦАГИ имени Жуковского.

— Видны очаг разрушения, зона усталости и линия разлома.

Вероятно, этот штифт недостаточно прокалили (он большой по размерам), что критично для прочности детали. Если такие особенности не учесть при проектировании, конструкция здания становится уязвимой.

В авиационной индустрии установлены жесткие требования по живучести конструкций: если одна несущая часть выйдет из строя, вся система сохраняет прочность и остается работоспособной.

Специалисты авиационной отрасли — ту- и миговцы — постоянно решают подобные задачи, тогда как в строительстве случаи усталостных повреждений встречаются значительно реже. Мы с коллегами полагаем, что ошибка допущена на этапе проектирования, точнее, в техническом задании для производителей.

Проектировщикам конструкций такого уровня в гражданском строительстве зачастую не хватает опыта.

Вероятно, имели место ошибки в расчетах прочности и недооценка ветровых динамических нагрузок.

Наши читатели высказывают и другие гипотезы.

— На снимке точная картина не видна, но с левой стороны различимы зернистость и борозды — именно там началось разрушение, — объясняет другой эксперт по прочности, старший научный сотрудник Курчатовского института Олег Лоскутов. — Согласен, что диаметр детали слишком велик, чтобы обеспечить равномерное прокаливание.

Есть вероятность, что исходный материал содержал дефект — например, пузырь.

Под воздействием ветровых нагрузок, вероятно вызывающих колебания, пузырь постепенно превращается в трещину и в конечном итоге разрывает деталь на части. Подобные изъяны выявляют еще на заводе с помощью ультразвукового контроля.

Как правило, ультразвуковое исследование проводят на сварных деталях, а не на цельных. Но даже если изучать крупную цельную деталь ультразвуком, нельзя с уверенностью утверждать, что дефекты будут обнаружены.

Если передать один и тот же объект двум ультразвуковикам, каждый из них найдет разные дефекты в разном количестве.

Можно предположить, что проходил испытание так называемый «отрезок-свидетель» — стандартная процедура тестирования соответствия характеристики изделия техническим требованиям.

Однако, к примеру, в атомной энергетике при расчётах прочности учитывают возможность пропуска дефекта при контроле.

Вряд ли такие строгие нормы внедрены в гражданском строительстве. Если проектировщики следовали СНиПам, заводские испытания подтвердили соответствие ТУ, а монтажники всё сделали правильно, сложно понять, кого можно обвинять...

— Причины сможет установить только специалист-материаловед, имеющий опыт в подобных вопросах, а не строительный университет, — добавил Борис Олькин.

Корреспондентам "Известий" пока не удалось узнать, кто именно возьмется за изучение обломка.

Об этом не осведомлены даже в Мосстройнадзоре, чей руководитель входит в состав комиссии.

Не известно это и на заводе в Электростали.

Таким сведениями не располагают в строительном комплексе правительства Москвы. Пресс-служба мэра, к сожалению, на запрос не ответила.

Отметим, что вскоре в Москве появятся два необычных вантовых моста, устойчивость которых основана на принципе, похожем на примененный в "Крылатском": горизонтальные ванты крепятся к пилону.

(Каждый из вантовых мостов имеет свои уникальные особенности.) Один сейчас строится в Серебряном Бору — с рестораном на вершине.

Второй запроектирован на дублере Кутузовского проспекта — с обзорной площадкой на большой высоте.