Вы как-то произнесли, что на данный момент в Рф уровень гражданской...
— Вы как-то произнесли, что на данный момент в Рф «уровень гражданской идентичности самый высочайший за всё время существования Русской Федерации». О чем речь идет?
— Вправду, это так.
Но правильнее огласить, что таковой высочайший уровень — 70–75% — зафиксирован с момента начала измерений этого показателя. И этот показатель имеет тенденцию к росту.
Вообщем Рф свойственна непростая многоуровневая идентичность. Житель Республики Дагестан, вероятнее всего, в кругу семьи назовет себя представителем определенного народа, например лакцем.
Приехав в иной регион Рф, он с большей вероятностью произнесет, что он дагестанец, ну а за пределами страны назовет себя россиянином.
Это полностью нормально для нашей многонациональной страны. Люди идентифицируют себя и по национальному, и по проф, и по соц признаку.
Приведу очередной показатель: 93% наших людей молвят о том, что не сталкиваются с неуввязками в связи со собственной национальностью, и лишь 5% утверждают, что испытывают трудности. В то же время, согласно крайним социологическим данным, 17% людей испытывают недоверие к людям иной национальности и вероисповедания.
В абсолютных цифрах это порядка 24 млн человек.
И это уже повод для определенных раздумий и действий. — В которых регионах этот показатель критичный?
— Я бы не ставил так вопросец. Непременно, есть регионы, которые находятся в зоне нашего пристального внимания.
К примеру, Крым. Ежели в среднем по стране у нас всего 5% людей сталкиваются с неуввязками в связи со собственной национальностью, то в Крыму таковых — 9%. А посреди крымских татар эта цифра еще сначала 2016 года была на уровне 38%. В течение года показатель снижался и на данный момент составляет 27%. Это пример концентрации трудности не в определенном субъекте либо местности, а снутри этноса.
До 2014 года Крым существовал в иной правовой плоскости, наиболее 20 лет в украинских реалиях ежедневные потребности людей не достаточно кого тревожили. На данный момент наше правительство в прямом смысле слова повернулось лицом к крымчанам, особенное внимание уделяется репрессированным народам.
За два года были запущены системные социально-экономические процессы в Крыму: получил статус муниципального крымско-татарский язык, вровень с русским и украинским языками, идет восстановление объектов культурного наследия, возводится Соборная мечеть, монгольские празднички стали муниципальными, строятся школы, детские сады, жилище. В конце прошедшего года мы совместно с главой Республики Крым Сергеем Аксеновым вручили ключи от 80 новейших квартир представителям народов, пострадавших от репрессий.
Всё это уже на данный момент приносит результаты, которые постоянно сказываются на самочувствии людей, на их настроениях.
— Другими словами вы желаете огласить, что на данный момент крымско-татарское население, на самом деле, достаточно своим положением и конфликты прекратились? — Заморочек, естественно, еще много.
Вернуть за два года положение целого народа, залечить историческую рану, которая была нанесена, не так просто.
Но ситуация изменяется в топовую сторону.
В качестве иллюстрации приведу только несколько цифр. Согласно данным нашего крайнего социологического исследования в Республике Крым, направленного непосредственно на представителей крымско-татарского населения, при ответе на вопросец: «Если бы представилась возможность, желали бы вы переехать в иной населенный пункт Крыма, в иной регион Рф, на/в Украину, в другую страну?
» 0% опрошенных ответили, что желали бы переехать на Украину, 82% заявили, что желали бы остаться в Крыму, 10% — поменять населенный пункт в пределах Крыма.
Еще 2% готовы переехать в иной регион России.
Это чрезвычайно суровые числа, которые как раз демонстрируют, что жизнь крымских татар изменяется в топовую сторону. Тем более что для понижения статистической погрешности результатов и увеличения уровня доверия со стороны опрашиваемых в роли интервьюеров выступали представители данной же национальности, была возможность говорить на крымско-татарском языке.
— В Рф вопросцами гос государственной политики никто не занимался больше 20 лет. Можно ли сопоставить подход времен СССР к вопросцу государственных отношений с тем, что ваше ведомство пробует сделать на данный момент?
— Целью гос государственной политики тогда и, и на данный момент было и остается единство и целостность нашей многонациональной страны. Говорить о том, что государственной политикой не занимались на муниципальном уровне, естественно, нельзя.
Да, эти вопросцы какое-то время оставались на периферии публичного внимания и их решение не носило системного нрава.
И тем более часть возможностей была закреплена за теми либо другими федеральными органами. Крайние пару лет — за Минрегионом Рф, позже — за Минкультом Рф. Мое глубочайшее убеждение, что расформирование когда-то профильного министерства было ошибкой.
Грамотная государственная политика дозволяет избежать почти всех негативных явлений. К примеру, таковых, которые мы следили в 1990-е годы на Кавказе.
Мы, естественно, помним и резонансные столкновения 2010–2012 годов (массовые конфликты в Бирюлево и на Манежной площади в Москве. — «Известия»), но уже с 2013 года нам удалось преодолеть нехорошую тенденцию в данной сфере.
— Другими словами возникли некоторые механизмы, при помощи которых влиять на подобные ситуации стало проще?
— Ежели говорить о едином подходе, то стабилизация межнациональных отношений стала следствием обмысленных действий на муниципальном уровне. В первую очередь принятой в 2012 году Стратегии государственной государственной политики, а потом и создания чуть наименее 2-ух годов назад нашего агентства.
Это позволило приступить к формированию многоуровневой системы муниципального управления в государственной политике, основанной на содействии федерального, регионального, городского уровней власти и институтов гражданского общества.
Последующим таковым основательным шагом стала разработка и принятие первой гос программы в нашей сфере и начало ее реализации в этом году. — Ежели все-же возвратиться к сходствам и различиям в реализации нацполитики в СССР и на данный момент, в чем они?
— Наша сфера чрезвычайно чувствительная, тесновато сплетенная с каждодневными коммуникациями людей различных национальностей и различных убеждений, конкретно потому те фундаментальные процессы, которыми мы на данный момент увлечены, способны выступить некоторым гарантом межнациональной стабильности в стране.
В русские времена была единая идеология, во многом нивелировавшая этнические противоречия.
Тотально преобладали атеистические убеждения.
На данный момент реализация государственной политики еще наиболее непростой и многогранный процесс.
В стране действует наиболее 1000 национально-культурных автономий, 19 из их — федеральные, сотки центров, землячеств и других публичных организаций этнокультурной направленности. У нас около 300 языков, в том числе семь языков-«миллионеров».
Велико духовное обилие, работают тыщи религиозных организаций. В Россию приезжают на неизменное и временное жительство выходцы наиболее чем из 150 государств мира.
Население каждого субъекта является многонациональным, в особенности существенно этническое обилие на юге Рф, Северном Кавказе, на Урале, в Поволжье и регионах Сибири. Потому при формировании общероссийской гражданской идентичности в современных критериях нам принципиально использовать совершенно другие мотивационные механизмы, в буквальном смысле нам необходимо отыскать подходы к каждому человеку, несмотря на возраст, образование, мировоззрение.
Сейчас мы осознаем, что работу по формированию гражданского самосознания нужно начинать с самого ранешнего возраста. Когда у малыша идет активное познание мира, он в доступной форме должен получать информацию о собственной многонациональной Родине, о ее народах и культурах.
— Да, но на данный момент против такового подхода выступает часть общества, люди не готовы к тому, чтоб их детям, начиная с детского сада, ведали, к примеру, о религии... — Нам не надо забывать, что Наша родина исторически формировалась как многонациональное и многоконфессиональное правительство.
Нужно, чтоб граждане понимали этот факт как неоспоримое преимущество. А наша задачка собственной работой нивелировать те причины, которые дают повод кому-то мыслить по-другому.
Потому я убежден, что воспитание малыша на идеях дружбы и согласия, любви к Родине просто нужно, но, непременно, с осознанием возрастных особенностей развития. Информация и формы ее донесения должны быть приспособлены и выверены, чтоб не вызвать у малыша обратной реакции.
— И какая форма, на ваш взор, быть может хорошей?
— Это и игры, и богато иллюстрированные книжки, и разные мультимедийные форматы.
Но то, что в нашем обществе так жарко дискуссируют возможность преподавания в школе, к примеру, истории религий, во многом следствие отсутствия собственных убеждений, основанных на глубинных познаниях. Человек отвергает то, чего же он не знает не осознает.
Просвещение — это важная составляющая работы по гармонизации межнациональных отношений и укреплению единства, профилактике экстремизма.
Когда мы говорим о детях, то крупная ответственность тут лежит и на семье, а наша задачка создать ту базу, инструментарий, который сделает процесс познания мира ребенком в сопровождении взрослого, а позже и самостоятельно максимально увлекательным и полезным.
— Сотрудничаете ли вы в этом вопросце с Минобразования?
Поддерживают ли в ведомстве ваш подход?
— Естественно, Министерство образования и науки — это наш прямой партнер. Я отлично знаю Ольгу Юрьевну (Ольга Васильева, глава министерства.
— «Известия») еще по ее работе в администрации президента.
Судя по тем действиям и изменениям, которые на данный момент идут в системе нашего образования, на почти все вещи мы смотрим идиентично. Нам бы хотелось, чтоб этнокультурный компонент вошел в образовательный процесс, а вот в которой форме и какой степени — это уже вопросец для детализированных переговоров с министерством.
Может быть, нужно начинать с внеклассной деятельности, говорить детям о традициях, культуре, о обычаях народов, которые проживают в нашей стране, сформировывать общегосударственные ценности. Эта мысль была нами высказана на Совете по межнациональным отношениям при президенте.
— Ее поддержали?
— Да, все поддержали.
Почти все коллеги по совету считают, что нужно вводить данную тему отдельным предметом.
Понимая конкретные реалии и то, что школьная программа довольно загружена, мы склонны к компромиссным, взвешенным и поэтапным действиям. Но то, что в этом направлении нужно двигаться, не вызывает у нас никакого сомнения.
— Вернемся к деятельности ФАДН.
В этом году на финансирование госпрограммы по государственной политике выделено 2,5 миллиардов рублей, на что будут потрачены эти средства?
— В составе гос программы — восемь подпрограмм, представляющих собой, на самом деле, те направления государственной политики, по которым агентство сейчас работает. Это и развитие системы общественно-государственного партнерства, и укрепление единства русской цивилизации, также сохранение этнокультурного и языкового обилия, и профилактика экстремизма, до этого всего в молодежной среде, и поддержка коренных малочисленных народов, казачества.
Большая часть определенных проектов ориентировано на молодежь.
Конкретно молодежь — та мотивированная аудитория, которая сейчас притягивает огромную долю нашего внимания, почаще конкретно она подвержена влиянию конструктивных идей, становится участником деструктивных действий. За ее разумы на данный момент идет реальная борьба.
В этом году, как и в прошедшем, мы непременно проведем смену в рамках молодежного форума «Территория смыслов» на Клязьме. Мы планируем запустить межнациональную культурно-образовательную програмку в рамках одной из смен детского центра «Артек» в Крыму, с которым агентство подписало в прошедшем году соглашение о сотрудничестве, обычно пройдет молодежный лагерь «Диалог культур», форум «Золото тюрков».
В октябре прошедшего года на 800 площадках по всей стране нами в первый раз проведена всероссийская акция «Большой этнографический диктант», в какой приняли роль 90 тыс.
человек. В этом году мы работаем над расширением географии проекта, желаем, чтоб роль в нем стало легкодоступным и для наших сограждан за рубежом.
— Вы произнесли, что за разумы молодежи развернулась реальная борьба.
Ежели говорить о теме экстремизма на государственной и религиозной почве в молодежной среде, как вы решаете этот вопросец? — Принципиальный шаг в успешном решении данной задачки — завершение процедуры сотворения системы мониторинга межэтнических отношений и ранешнего предупреждения конфликтных ситуаций по всей стране, ориентированной в первую очередь на выявление противоправной деятельности в сети.
Система в автоматическом режиме выслеживает и выявляет экстремистский контент, который возникает в информационном поле. Нередко человеку даже не нужно пересекать муниципальную границу и переезжать из 1-го региона в иной, чтоб заниматься деструктивной пропагандой, вербовкой, стимулировать людей на совершение противоправной деятельности, сеять рознь.
Это всё происходит в режиме онлайн, через блоги и социальные сети.
Конкретно в вебе происходит эскалация конфликта, и наша система в автоматическом режиме выслеживает эти процессы, также оценивает уровень опасности, количество вовлеченных юзеров, зачинщиков и т. д.. Ежели критическая отметка превышена и возникает риск выхода конфликта из сети на улицы, его перевоплощения в массовые столкновения с государственным компонентом, система подает оператору сигнал. Одна из главных задач нашей системы мониторинга — выявлять небезопасные ресурсы с целью предотвращения массовых конфликтов, блокировки таковых информационных ресурсов и их «зеркал» (термин, обозначающий клонов запущенной инфы.
— «Известия»). Работа по блокировке веб-сайтов ведется в тесноватом содействии с Генпрокуратурой и Роскомнадзором.
Принципиальной составляющей данной системы является социологический мониторинг. ФАДН разработало и отчасти опробовало новейшую рабочую концепцию социологической оценки состояния межнациональных отношений в субъектах РФ. Она ориентирована на выявление зон завышенного напряжения.
Те регионы, где наша система выявила существенное отклонение от среднего уровня, находятся в зоне нашего неизменного внимания и поболее глубинного социологического исследования, по итогам которого разрабатываются личные «дорожные карты» решения выявленных заморочек.
— Любопытно, какие регионы оказались в зоне риска…
— Мы лицезреем опасности и опасность со стороны деструктивных организаций в исламской среде, к примеру.
Опыт Татарстана, Башкортостана, Кабардино-Балкарии, остальных наших субъектов, где обычно исповедуется ислам, указывает, что действующие муфтияты ведут огромную работу по объяснению своим прихожанам угрозы вовлечения в радикализм, отличий присущего жителям Рф ислама от привнесенных извне недобрых идей. Совместно с тем предметом нашей заботы и мониторинга обязана быть ситуация в больших городках, краях и областях, где всераспространено православие, но которые привлекательны для трудовых мигрантов, в первую очередь выходцев из Центрально-Азиатского региона.
У их не выработан иммунитет к распознанию деструктивных идей. Именно к ним привлечено внимание эмиссаров запрещенных в Рф и общепризнанных экстремистскими и террористическими организаций.
Как указывает практика, конкретно там формируются ячейки схожих структур. Знаю, что правоохранительные органы и спецслужбы удачно отрабатывают эти ситуации.
Наша задачка — в адаптации и интеграции мигрантов, профилактике негативных тенденций в их среде. — Как идет работа над законопроектом о русской цивилизации?
— По поручению президента данный вопросец закреплен за Советом по межнациональным отношениям. Мы выступаем в роли участников.
Сейчас необходимо верно определиться с целями и задачками такового закона.
Я бы не говорил о нем как о законе о русской цивилизации, этническая составляющая обязана уйти на задний план, принципиально сделать работающий рабочий механизм, повышающий эффективность реализации гос государственной политики, обхватывающий всю сферу нашей деятельности, который определит понятийный аппарат, разграничит возможности меж федеральными органами исполнительной власти и субъектами Русской Федерации.
— На данный момент дискуссируется вопросец сотворения Дома народов Рф, который по идее должен стать культурным центром для представителей всех национальностей... — Этот вопросец прорабатывается на данный момент с экспертным обществом, с представителями институтов гражданского общества.
Мы уже определились с тем функционалом и способностями, которыми этот общий дом должен обладать.
На данный момент нужно определиться с помещением. О строительстве новейшего строения, естественно, речи не идет.
Мы рассматриваем вопросец о перепрофилировании имеющегося, но на нынешний день вариант, который устроил бы всех и точно соответствовал нашим представлениям, тем целям и задачкам, которые мы на него возлагаем, не определен.
Посреди идей, которые высказывают эксперты, одна из фаворитных — здание на местности ВДНХ.
Почему бы и нет, беря во внимание профиль, символику и историю этого выставочного комплекса? Будем прорабатывать.??
: В Анкаре митинговали против воссоединения Крыма с Россией Крымские татары призвали ООН признать вхождение Крыма в РФ законным Новейших референдумов в Крыму не будет Марин Ле Пен: «Крым никогда не был украинским»