Взрывотехник ФСБ майор Жора Трофимов умер в ночь на 10 июля при разминировании...
Взрывотехник ФСБ майор Жора Трофимов умер в ночь на 10 июля при разминировании около кафе "Имбирь" на 1-й Тверской-Ямской. В субботу - девять дней, как его не стало. "Папа для Ирины - в командировке" - Ну как ей огласить, что он умер?
Она ведь еще даже не осознает, что такое погибель. Но разъяснить, наверняка, все таки нужно.
Она ведь может поразмыслить, что он бросил нас.
А пока что папа для Ирины - в командировке, - говорит ее мать, Елена. Но Ирина Трофимова все равно замечает, что что-то не так, - спрашивает маму, почему та прогуливается в темной юбке, почему всегда звонит телефон, почему так нередко стали доставать альбомы с фото...
- Я зажгла свечу, а Иришка спрашивает: "У кого день рождения?
" - говорит Елена. - Что ей огласить?..
И вдруг вспомнила - ей 16 июля исполнилось три с половиной года!
А мы все и запамятовали о этом. С Жорой мы бы непременно отметили сей день...
В субботу - девять дней, как не стало Жору Трофимова. Егора - для сестры Оли.
Жоры - для супруги и друзей. Гео - для матери, Лены Петровны...
Взрывотехник ФСБ Жора Трофимов умер одномоментно.
Самодельное взрывное устройство, сработавшее около кафе "Имбирь" в самом центре Москвы, на 1-й Тверской-Ямской, было так массивным, что могло унести 10-ки жизней.
Унесло одну.
Взрывотехник ошибается раз в жизни.
Друзья Жору Трофимова убеждены, что ошибки не было.
А что вышло - и сами еще не знают. - На проведение экспертизы будет нужно не меньше 2-ух месяцев, - говорит его напарник, взрывотехник ФСБ Валера.
- В тот день Жора сменил меня. И настроение у него было, как постоянно, чрезвычайно не плохое.
Молвят, что должны быть какие-то предчувствия, предзнаменования, знаки. Ерунда это все.
Ничего не было.
Ни у него, ни у меня. Я еще спросил - когда увидимся?
Жора ответил: "Завтра у меня отгул, так что встретимся в пятницу". Какие предчувствия?
Это ведь наша рядовая работа.
Жора был на сто процентов уверен, что все безопасно.
Потому и решил подойти. Он вправду отработал на все 100 процентов.
- У взрывотехников есть какие-то приметы?
- Ну, как у летчиков, наверняка, нет.
Но когда заступаем на дежурство и сменяем другую группу, то постоянно спрашиваем - у вас расслабленно, не выезжали?
Они отвечают: "Расслабленно, и для вас такого же. Ну, давайте, мужчины, без выездов!
" Есть таковая профессия Коллеги майора Трофимова до этого времени не могут придти в себя.
"Никто и поразмыслить не мог, что это случится конкретно с ним. У всех был реальный шок, - в один глас молвят сослуживцы майора Трофимова.
- Он был реальным специалистом. Никогда не спешил, все инспектировал чрезвычайно кропотливо".
Следователь ФСБ Дима, работавший с Жорой Трофимовым в одной ОСГ (оперативно-следственной группе), вспоминает, как все совместно они смотрели кинофильм "Лики погибели". - Это документальная съемка различных катастрофических случаев.
Один эпизод - о смерти южноамериканского взрывотехника. Жора чрезвычайно пристально смотрел, позже мы анализировали этот подрыв.
Да, он, естественно, допускал, что с ним может произойти то же самое.
Но лишь гипотетически. Тему погибели мы никогда с ним не обсуждали.
Трофимов чрезвычайно обожал свою работу не поддавался ни на какие уговоры супруги - кинуть это опасное дело. - В самом начале, когда мы лишь стали с ним жить, я нередко его просила поменять профессию.
Позже сообразила - бесполезно.
Это его выбор.
Ему это любопытно. А лишать мужчину увлекательной и возлюбленной работы некорректно, - говорит Елена.
- Но он так смог уверить меня, что все будет отлично и с ним никогда ничего не случится, что я даже как-то успокоилась. Он чрезвычайно оберегал меня.
даже опосля Тушина он мне ничего не говорил. Поточнее, говорил, но как обыденный человек, находившийся там, а не как специалист.
О том, что конкретно он разминировал пояс шахидки в Тушине, я выяснила лишь опосля его смерти, из газет. Время от времени у нас заходили дискуссии о его командировке в Чечню.
Я сходу в вопль - ты что!
Какая Чечня!
Для меня это было чрезвычайно страшно. А здесь и без Чечни...
Южноамериканские киноленты, где взрывотехник в крайние секунды разминирует хитроумное взрывное устройство, майор Трофимов, естественно, смотрел. И даже с огромным энтузиазмом.
А позже забавно дискуссировал их с друзьями. - В фильмах взрывные устройства чрезвычайно эстетично показаны - таймер, куча проводов, и оставшиеся до взрыва секунды...
А перед спецом стоит только одна проблема - красноватый проводочек перерезать либо зеленоватый, - говорит следователь ФСБ Дима. - В жизни все не так, никакой эстетики нет.
И Жора, естественно, с драматичностью относился к такому кино.
А нравилась Жоре Трофимову картина "Офицеры". Годом ранее, когда телевизионщики снимали кинофильм о взрывотехниках, майор Трофимов произнес: "Но ведь кто-то должен делать эту работу!
" Основной герой "Офицеров", его тезка Жора Трофимов говорил: "Есть таковая профессия - Родину защищать". Наверняка, у людей, которые сознательно выбирают профессию взрывотехника, некий особенный склад нрава.
Они прогуливаются по краю, хоть какой выезд может оказаться крайним, а каждое удачное разминировние - это подтверждение того, что ты выручил сотки людей.
Реальная мужская работа. - Я ведь никогда никому из знакомых не говорила, где он работает, - вспоминает мать Жору, Лена Петровна.
- Просто отвечала: "У него мужская профессия".
Мужская профессия у всех членов ОСГ - и у взрывотехников, и у следователей.
Дневные дежурства - дважды за месяц.
В летнюю пору - почаще. Бывает, что дежурство проходит расслабленно, даже на ложные вызовы не приходится выезжать.
В такие дни оперативники устраивают для себя на работе истинные домашние обеды. - У нас здесь все условия - кухня, плита.
Покупаем продукты и сами готовим - не в столовку же ходить!
Но лучше всех, естественно, это удавалось Жоре, - вспоминает следователь ФСБ Дима. - Мы даже время от времени утром обсуждали меню, и все в один глас заявляли: "Желаем котлеты по-георгиевски".
- Он у вас вроде шеф-повара был?
- У нас здесь хоть какой быть может шеф-поваром!
Лишь почему-либо, когда я готовлю, все молвят - мы отказываемся есть ЭТО. А у Жоры чрезвычайно вкусно выходило, мы у него лишь на подхвате были - картошку там почистить, лук порезать.
Любовь не с первого взора Познакомились Елена и Жора издавна - еще в 1992 году, в подмосковном доме отдыха.
- Я не могу огласить, что это была любовь с первого взора.
Мы просто по-дружески общались, позже выяснилось, что живем близко - я в Гольянове, он - в Ивантеевке.
Стали встречаться...
Но ухаживал он чрезвычайно прекрасно.
Даже в самые томные времена, когда средств не было совершенно, он дарил цветочки. Цветочки Жора Трофимов дарил супруге по поводу и без.
А открыток на день рождения, 8 Марта и день святого Валентина у нее скопилась целая стопка.
- Он чрезвычайно обожал мне писать.
Я работала на телевидении, день через трое.
И нередко бывало, что я еще отсыпалась опосля смены, а он уже уходил на работу.
А побеседовать ему со мной хотелось!
Но Жора никогда не будил меня, а оставлял письма, записки...
А еще он чрезвычайно отлично пел под гитару. Что пел?
Да обыденные походные песни.
Митяева обожал.
Мы собирались втроем - с Ириной - пойти в поход. Ожидали, когда она подрастет.
Сейчас уже никакого похода не будет...
В семейном альбоме есть фото, на которых Жору Трофимова не выяснить - там он с бородой. - Правда ведь, совершенно не смешивается?
- говорит Елена.
- Бородатый походник, весь таковой романтичный, с гитарой, у костра - и офицер ФСБ! Он вообщем чрезвычайно домашний человек был, невзирая на неограниченное количество друзей.
Как он желал дочку!
Когда меня выписывали из роддома, Жора стоял на улице и курил сигареты одну за иной - страшно нервничал.
Я смотрю на него из окна и думаю - вот ежели прямо на данный момент меня не вызовут, у него просто никотиновое отравление будет!
В итоге меня крайней выписали. На шейке у Елены - кольцо на цепочке.
Обручальное.
- Это кольцо Жора подарил мне пару лет назад.
Но я его не носила, мы ведь не расписаны были.
На правую руку надеть - вроде как некорректно, мы же официально не женаты.
На левую - тоже тупо, так кольца носят разведенные, - пожимает плечами Елена. - А когда все это случилось, мне привезли его цепочку.
Вот я и повесила его кольцо на его цепочку. Ношу.
Все вещи в квартире напоминают о Жоры. Рубахи в шкафу.
Бритва в ванной.
Тапочки. Еще 5 дней опосля смерти майора Трофимова его домашние пробуждались от будильника в мобильном - в 6.11. - Жорка почему-либо не обожал ставить будильник на какое-то ровненькое время.
Не 7.00, а 7.14, например. Лишь сейчас его отключила.
Я понимаю, что нужно как-то далее жить, воспитывать Ирину.
И я знаю - Жора чрезвычайно обожал жизнь. Мы ведь планировали и его день рождения - 30 июля ему исполнилось бы 30, - и отпуск.
Елена достает из сумки несколько листков. - Это его стихи.
Он чрезвычайно нередко писал мне.
Естественно, с проф точки зрения они так для себя... Но для меня они чрезвычайно дороги.
"... Но знаю, что любовь соединит сердца,/ Канут в лета обиды и волнения,/ И мы с тобою совместно до конца/ Пройдем по пыльной жизненной дороге!
" К тридцатилетию Жоры Елена желала сделать ему сюрприз - собрать все стихи супруга (а за годы совместной жизни их накопилось чрезвычайно много) и издать брошюркой.
- Правда, никак не удавалось отыскать типографию. За мелкие тиражи они не берутся, а большой - мне не потянуть.
А сейчас уже не знаю - нужно ли их публиковать.
Зарема Мужихоева нарушила все планы майора Трофимова.
Он не встретил маму из Сочи, хотя делал это постоянно, даже ежели прилет самолета не вписывался в рабочий график. Он не отметит юбилей.
Не отдохнет на юге с Еленой и Иришкой.
В прошедшем остались походы на Селигер, песни под гитару и мечты еще о одном ребенке.
- Мы задумывались о втором.
Как раз и Иришка уже подросла, - говорит Елена.
- Но не решались - все-же жилищные условия не чрезвычайно разрешают. Жили Жора, Иришка и Елена в одной квартире с ее бабушкой, матерью и сестрой.
И он отлично уживался со всеми. - У нас такое женское королевство - даже собака-такса - и та девченка.
И все любили Жорку.
А Иришка, так она точно его больше обожала. Как-то я уезжала в Прагу, а Жора - в командировку в Питер.
Приехали мы фактически сразу.
Так она сходу к нему побежала: "Папа! Папа!
" А на меня довольно расслабленно отреагировала. Дубровка .
Тушино. Тверская С взрывотехником Валерием мы встретились в сквере на Лубянке.
Он заблаговременно предупредил - "я на данный момент на дежурстве, далековато отходить не могу - вызвать могут в хоть какой момент.
Работа таковая.
Сами видите, практически каждый день какие-то выезды". Буднично так.
Расслабленно. Разминирование, в каком, невзирая на все технические приспособления, ботов и защитные костюмчики постоянно есть высочайшая степень риска, взрывотехники именуют не положительно и не отрицательно - "выезд".
- Я когда шел на встречу с вами, задумывался - нужно приготовиться, поведать что-то особое из его жизни, героическое, - говорит Валера.
- Но что-то ничего такового в голову не приходит.
Он просто был чрезвычайно неплохим человеком.
И чрезвычайно выделялся посреди всех нас - общительный, постоянно улыбался.
А еще страшно обожал всякие розыгрыши, призы. Не тайна, что зарплата у нас не наибольшая.
И, естественно, ему хотелось что-то выиграть. Жора даже в один прекрасный момент получил таковым образом зажигалку "ZIPPO" - собрал вкладыши из сигаретных пачек и выиграл!
Я не помню, чтоб у него было нехорошее настроение.
Один лишь раз я пришел - смотрю, он посиживает за компом некий понурый.
Спрашиваю - что случилось?
Отвечает - у меня дедушка погиб.
А о том, что Жора умер, я вызнал прямо ночкой - дежурный позвонил.
Мы все сходу на место выехали...
Лицо у него все было разбито, хоронили Жору в закрытом гробу.
История крайних столичных терактов тесновато переплетена с жизнью Жору Трофимова. "Норд-Ост", "Крылья"...
- Мы дежурили с ним на "Норд-Осте", - ведает Валера. - Но там практически весь отдел работал.
В Тушино ему тоже пришлось ехать. Опосля первого взрыва на "Крыльях" пояс шахидки разлетелся в стороны, и фрагменты устройства просто могли взорваться.
Жора убрал детонатор, сделал все как следует.
А через некоторое количество дней - выезд на Тверскую...
У следователя ФСБ Димы не такие трагичные воспоминания о совместной работе с Жорой.
- Мне запомнился выезд на День городка. Это был прошедший сентябрь, - ведает Дима.
- Нас вызвали на обезвреживание - отыскали некий подозрительный предмет, и собака обозначила присутствие взрывчатки. Ну, решили разминировать.
Гидропушка выстрелила, все как бы обезврежено, и Жора пошел инспектировать. Выяснилось - шашка для травления грызунов на природе.
Совсем безопасная. Ну, посмеялись, собираемся назад.
И здесь - радуга в небе.
"Я знала его подольше всех" Девятого июля, перед тем, как заступить на дежурство, Жора проводил маму - она уехала отдыхать в Сочи. О том, что вышло на Тверской, Лена Петровна не знала.
- Радио в номере не работало, телека не было. Откуда мне было знать...
И вдруг в комнату входит дочь Оля с мужем.
Я так обрадовалась: "Ребята, для вас что, отпуск дали?
Вы отдохнуть приехали?
" И здесь зять говорит: "Егор умер".
- Егор был...
Нет, - обрывает себя Лена Петровна.
- Я поклялась, что никогда не буду говорить о нем в прошедшем времени. Для меня он все равно жив.
Вы не представляете, какой это человек. В школе, на выпускном, директор обо всех выпускниках говорил какие-то слова.
Егора он именовал гением коммуникабельности. Мой отпрыск умопомрачительно мог объединять совсем различных людей.
Поверьте, это не попросту материнская любовь.
Я его чрезвычайно уважаю как личность.
По гороскопу он Лев. Его символ - Огонь.
И он вправду ему соответствовал. Однообразие было не для него.
Егор вообщем не обожал, когда мозги простаивают, - он постоянно ставил впереди себя какую-то задачку. Вот германский язык изучал.
При этом чрезвычайно серьезно.
Хотя спрашивается - для чего взрывотехнику германский?
Лена Петровна практически не рыдает.
Держится. На "автопилоте" поднимает ведерко и совочек, разбросанные по детской площадке Иришкой.
Но воспоминания крайних дней не опускают. - Когда он меня в среду проводил в Сочи, произнес: "Мам, ты не волнуйся.
Я тебя в любом случае встречу".
Единственное, в чем я нахожу хоть какое-то утешение, - ему не было больно. Невзирая на все протесты родственников и коллег Егора, Лена Петровна настояла на собственном и поехала в морг.
- Я не верила в смерть до того времени, пока не увидела его в морге.
Меня отговаривали. Но я желала созидать его, я люблю его хоть какого.
Меня ничем не испугать.
И невзирая ни на что, я его выяснила. Это мой отпрыск, и я знаю каждую его клетку, каждый сантиметр.
Я постоянно говорила, что знаю его подольше всех - практически 31 год. Да, ему обязано было исполниться 30. Но я его знала еще до момента рождения.
Когда я с ним говорила серьезно, то называла Егором. Ежели нежно, то Гошей.
А ежели совсем-совсем нежно - Гео... Опосля смерти Егора какая-то приятельница по глупости произнесла Лене Петровне: "Какая ты предусмотрительная!
Еще дочь родила!" Лена Петровна чрезвычайно любит дочь Олю.
Но Егора все равно ей никто не заменит.
- На поминках было чрезвычайно много людей - и школьные друзья, и университетские, и из ФСБ, и те, с кем он в походы прогуливался. Все говорили чрезвычайно отличные слова.
И если б это был, например, некий юбилей, день рождения, я бы чрезвычайно радовалась и гордилась Егором.
А так... На данный момент и Елена, и Лена Петровна собирают все газетные нарезки о майоре Жоры Трофимове.
Переписывают кассеты, где есть кадры с ним.
В ночь опосля похорон его младшая сестра Оля совместно с мужем посиживала и перебирала фото.
Сейчас есть отдельный альбом, где собраны все фото Жору - от черно-белых школьных до крайних - с супругой и дочкой.
Все это - не столько себе (они и без фото и кассет будут держать в голове его лицо, глас, шуточки), сколько для Иришки.
Ведь в лучшем случае она запомнит, как они с отцом смотрели футбол, прогуливались в парк и катались на каруселях. О том, каким он был, ей скажут позднее...
P. S. По сценарию ФСБ - У нас есть собственный внутренний конкурс, - ведает начальник отдела ЦОС ФСБ Александр Мурашов. - Люди пишут рассказы, повести, сценарии.
И вот один из сценариев одолел в этом конкурсе, это было совершенно не так давно. Именуется "Должник".
Там все чрезвычайно закручено, но ежели пересказать сюжет коротко, то супруга взрывотехника ФСБ глядит по телеку анонсы, где демонстрируют, как на разминировании погибает ее супруг.
Хотя не он был должен идти на это разминирование.
Просто у напарника появились какие-то семейные трудности, и тот его подменил. Взрыв на Тверской-Ямской тоже демонстрировали в новостях.
Ну и Жора подменял другого взрывотехника, который был в отпуске. Вот такие бывают совпадения...
Справка "Известий" Жора Станиславович Трофимов родился 30 июля 1973 года в Москве. Опосля школы поступил в Московскую муниципальную академию хим машиностроения.
На работу в ФСБ пришел в 1996 году.
16 января 2000 года у него родилась дочь Ира. Хроника Около 10 вечера 9 июля 2003 года сторожи кафе на 1-й Тверской-Ямской улице направили внимание на подозрительную даму.
Из ее сумки торчали какие-то провода. 22.02. На центральный пункт вневедомственной охраны ГУВД Москвы поступил сигнал по системе "Гольфстрим".
22.23. Доложено о задержании дамы. 23.35. Принято решение о эвакуации жильцов дома № 16 по 1-й Тверской-Ямской улице и гостей ресторана "Имбирь", размещенного на первом этаже дома.
На место прибыли взрывотехники ФСБ. Подозрительный предмет был расстрелян из пушки.
02.27. 10 июля.
Майор ФСБ Жора Трофимов подошел к "расстрелянной" сумке, чтоб проверить ее. Произошел взрыв.
Жора Трофимов умер на месте.