Я чувствую себя чрезвычайно неудобно, что мне нередко не удается...
- Я чувствую себя чрезвычайно неудобно, что мне нередко не удается бывать в Осетии. Я издавна принял решение побывать тут, и о этом я произнес своим друзьям и произнес им: кто сумеет, пусть приезжает.
Я надеюсь, что мои друзья увидят Осетию. У осетин много основных черт, но они постоянно были и смелыми, и гордыми, - произнес Гергиев, прилетев во Владикавказ.
Уроженец республики Северная Осетия-Алания, Гергиев стал героем первомайских дней во Владикавказе: городские улицы были украшены его портретами, милиционеры отдавали честь его машине, а в музеях проходили выставки в его честь. В эти майские дни он дирижировал своим праздничком, состоявшим из открытия филиала мастерских Мариинского театра и огромного концерта в честь юбиляра.
На нем вице-премьер, министр денег Алексей Кудрин, долголетний друг дирижера, специально прилетевший в Осетию из Парижа, где он вел переговоры о вступлении Рф в ВТО, произнес проникновенную речь и даже признался, что его "меньше интересуют результаты реформ, чем результаты творческих усилий" дирижера. И в довершение речи торжественно пообещал: средства на стройку новейшего строения Мариинского театра "зарезервированы".
Место самого Гергиева в истории Осетии уже издавна зарезервировано: и хотя городские стенки были заклеены листовками с портретами кандидатов (11 мая в республике пройдут парламентские выборы), может быть, лишь Гергиев мог бы стать единственным кандидатом, который в республике устраивал всех: и левых, и правых.
Отлично говорящий по-английски "западник", он приковывал к для себя взоры светских дам, американских предпринимателей. И сразу - глубоко "русский" - вызывал восхищение осетинских аксакалов.
Его первой остановкой во Владикавказе стала улица Ленина, где Гергиев совместно с руководителями местной администрации открыл мемориальную доску на доме собственного дяди - Бориса Лакути, создателя республиканского машиностроения и электронной индустрии. - Мы у него обучались, как управлять людьми, а это еще сложнее, чем дирижировать оркестром, - произнес Гергиев.
Он говорил так же, как дирижировал, - отчетливо и громко. Его речь пару раз прерывалась аплодисментами, и казалось, еще пару минут - и он поведет за собой всю эту массу.
По словам одной из почитательниц Гергиева Тамары Лолаевой, заведующей республиканской библиотекой искусств, в детстве настолько ошеломительный фуррор предрекали не самому Гергиеву, а его сестре Светлане: - Моя родственница, музыкальный преподаватель, которая учила Валерия, говорила, что самая профессиональная из их - Света, но она занималась домашними делами и помогала маме. Зато у нее три великолепных отпрыска.
Какой-то из них, Казбек (гамлетовского вида юноша, одетый в темное), произнес корреспонденту "Известий", что, смотря на собственного великого соотечественника, "огромное количество молодежи" идет по его стопам. Правда, сам Казбек хотя и окончил музыкальное училище, занимается делом, так как так "легче приспособиться".
Североосетинской молодежи вправду легче отыскать себя в бизнесе и торговле, чем в упражнениях музыкой: в республике довольно высочайший уровень безработицы, и немногие могут растрачивать большие усилия на то, чтоб достигнуть "славы Ивана Козловского".
Представители малого бизнеса критикуют республику за дотационный бюджет, а коммунистическая оппозиция - за проведение выборов лишь по одномандатным округам, для победы "партии власти".
При всем этом столица Северной Осетии, Владикавказ, где проживает наиболее 50% населения республики, не производит гнетущего воспоминания, как почти все городка, находящиеся даже неподалеку от Москвы. Его центральные улицы и тенистые скверы создают самое подходящее воспоминание, а уровень местной театральной культуры принудил даже больших столичных гостей вздыхать от восхищения.
В эти дни о Гергиеве говорили не только лишь как о музыканте, его друг Юрий Башмет дал подабающее Гергиеву не только лишь как "отличному оратору, да и как политику".
Но президент республики Александр Дзасохов признался "Известиям", что политическая карьера для Гергиева была бы томным крестом, и предостерег его от настолько неблагодарного занятия.
- Ежели гипотетически представить, что в нем (а это маловероятно) чаша весов перевесит в пользу политики, то я молю Бога, чтоб он по-прежнему интересовался публичными действиями и чтоб политическое начало в нем не одолело над уже общепризнанным талантом музыканта, - произнес Дзасохов.